Я поймал его меч на свой клинок и от всей души врезал по этому лицу краем щита. Полетели зубы, теневик взвизгнул и с бульканьем завалился на пол. На несколько секунд о нём можно забыть.
Теперь ещё один. Осознав, что от меня идёт большая угроза, чем от паренька, с которым он до этого дрался, теневик перенёс своё внимание на меня, учитывая, что вор уже почти выдохся.
Парировав пару выпадов, я применил обезоруживающую атаку, зажав вражеский меч между локтем и боком, и отсёк врагу кисть, — при этом враг начал истошно вопить — а вслед за ней рубанул по шее. Мой меч не смог перерубить шею до конца и застрял. Я выпустил рукоять и взял в руку трофейный клинок, который брякнулся на пол. Зато стало потише. Последнего мы вместе с вором прирезали с двух сторон, а раненого добил полуэльф.
Коротко я глянул на магов. Те откровенно растерялись, пытались что-то колдовать, но раз за разом их заклинания срывались. Похоже, страх подействовал на них разлагающе. Но надо возвращаться к бою.
Оставались ещё трое и тяжелораненый боец. В воздухе сверкнуло, и врагов осталось двое. Тенрис присоединился ко мне, вдвоём мы зажали второго и разделали его под орех, проткнув мечами с боков.
Последний вдруг отскочил и бросил что-то на пол. От его ног взвилось облако чёрного дыма, которое скоро развеялось. Врага видно не было. Тенрис опустил голову, очевидно вслушиваясь в свои ощущения, но тоже не мог засечь вражеского шпиона. Его добил один из магов, выстрелив из руки пучком света, который попал теневику в грудь, прожигая там хорошую дыру.
С нашей стороны врагов не осталось, а вскоре и остальные подтянулись, по пути прирезав ещё нескольких ниндзь.
Я посмотрел на свои руки, заляпанные чужой кровью, и мне стало нехорошо. Откровенно, меня начало мутить. Тенрис ободряюще похлопал меня по плечу и пошёл добывать свои кинжалы. Алюэт развеяла защитный купол и занялась ранами пострадавших. А мне осталось собрать честно навоёванные трофеи.
Они составили вроде бы неплохой меч с тёмно-синим клинком, несколько медяков и кинжал, который я привесил рядом со своим мечом. Трофейный же я закинул за спину, благо ремень, к которому он был пристёгнут, это позволял. Пока что я решил использовать свой меч — хотя бы до момента, пока он себя не окупит.
Тенрис также закончил с осмотром, когда подоспели наши бравые воители. Их весёлый задор мигом улетучился, когда они заметили двух убитых колдунов, один из которых был целителем, и тела одетых в чёрное врагов.
Латник потребовал отчёт, его дал Тенрис, спокойно и размеренно. Вообще, на остроухого было приятно смотреть. Он просто источал спокойную уверенность и хладнокровие. Да и в бою мы с ним спелись неплохо.
Подошла Алюэт, одарив меня приятной улыбкой, и я невольно улыбнулся ей в ответ. Она что-то сказала, взмахнула рукой, и меня окутали синие искорки. Усталость и ноющая боль в мышцах словно улетучились. Я с улыбкой поблагодарил её и повернул голову на шум — со скрежетом и скрипом поднималась решётка в следующую часть подземелья.
Я снова осмотрел нашу пёструю компанию. Если в первое время все храбрились, пытаясь показать, какие они удалые колдуны и воители, то теперь их пыл заметно поутих. Особенно у магов, которые вдруг ясно осознали, что они всё же уязвимы и смертны, если к ним подобраться на длину клинка.
Зато Тенрис как был спокоен и хладнокровен, так и остался. Он не говорил ничего лишнего, зачастую ограничиваясь знаками, зато в бою стоил никак не меньше троих, таких как эти воители.
И Алюэт осталась всё такой же улыбчивой и… тёплой, что ли. Эта теплота прогоняла любую хандру и тоску и вообще поднимала мой боевой настрой. Даже воспоминания о нескольких убийствах сильно не терзали меня. В конце концов, у меня не было выбора. Или я, или меня, или вот этих вот дурачков, которые купились на довольно простую уловку.
В следующей комнате все держались вместе, тем более что там началась форменная засада. Комната была длинной и узкой, метров десять по ширине и метров сто в длину. Ближе к дальнему краю имелся широкий ров, а за ним небольшая площадка и возвышение. На возвышении стояли стрелки с луками и арбалетами, которые принялись нас выцеливать. Перед возвышением находился отряд закованных в броню бойцов с треугольными щитами и мечами.
Командиры отдали приказы, только из их глоток не вырвалось ни звука. Они открывали рты, пучили глаза, но ответом была лишь тишина. Быстро глянув на магов, я понял, что мы временно остались без них — не имея возможности проговаривать заклинания, они не могли творить чары. Только один из них, одетый в чёрно-красную мантию медленно шевелил пальцами, постепенно поднимая руки вверх, но через некоторое время начинал всё сначала. Парню не хватало концентрации.