Глаза девушки были заполнены светло-голубым дымом, который слегка поднимался от глазниц вверх, клубился вокруг них, немного искажая черты её лица.
Смерив меня взглядом, девушка осмотрела моих спутников, приподняла голову к потолку и произнесла всего одно слово:
— ЛЕГРОУЗ!
От её выкрика мне показалось, что затряслись стены, пол и потолок. На меня посыпалась пыль.
Через пару секунд засиял портал, из которого вышел граф во всей своей красе — в бордовом камзоле с золотой вышивкой, штанах в тон камзолу и высоких сапогах. Под камзолом была видна белая рубашка.
— О, Госпожа, я не ждал Вас так скоро! Чем обязан…
— Легроуз! — девушка заставила графа замолчать и медленно двинулась в его сторону. — Скажи-ка мне, граф… Что. Я. Велела. Тебе. Сделать.
— Провести испытание с ключом новенькому.
— Та-ак, и в чём оно заключа-а-алость? — голос у девушки был необычным — словно в унисон говорило сразу несколько голосов. Звук этого голоса с глубоким красивым тембром вызывал у меня дрожь.
Она дошла до графа и начала медленно обходить его по часовой стрелке. Я заметил, как граф побледнел, его губы начали трястись. Чёрт, да ему было страшно до одури!
— В том, ч…ч…чтобы…разместить сильных м-м-монстров на этажах и… позволить их убить.
— Просто монстров? Или я дала какое-то уточнение?
— Сильных, но убиваемых…
— Та-ак. И как, по-твоему, эта группа могла справиться с Жиззаррахом? Ответь только честно. Глядя мне в глаза.
— Н-н-нет, госпожа…
Медленно граф осел на пол и оказался на коленях перед странной девушкой, от которой просто пёрло силой. Только силой страшной, холодной и безжалостной, смертельно опасной и непредсказуемой.
— И зачем тогда ты его сюда притащил? Или ты думал, что я этого не замечу? Или ты решил, что раз я поставила тебя тут старшим, то больше не касаюсь местных дел и не знаю, что творится в моём подземелье?
Она положила руку Легроузу на плечо, и я заметил, что хоть та и затянута в чёрную перчатку, но на концах пальцев отчётливо видны когти.
— П-п-п-прошу… Госпожа… Простите…
— Молчи, Легроуз. Просто молчи. Не усугубляй.
За время всей этой сцены мне удалось сесть, и теперь я мог с лучшего ракурса наблюдать за бледным графом, заламывавшем руки перед непонятной барышней. Судя по всему, она готовилась его убить, но в таком случае, как его раб, я бы отправился за ним следом. Надо было срочно что-то делать!
— Эй… — хрипло прокаркал я и тут же харкнул кровью. Не слабо меня приложило. Очень не слабо. Хотя и не так сильно, как остальных. — Можно мне вставить слово?
Уже занеся руку для удара когтями, девушка замерла и удивлённо уставилась на меня.
— Не надо его убивать. Во всяком случае, пока. Ведь, на нём тут держится многое, и в данный момент кто-то пытается пройти это ваше подземелье. Что будет со всеми этими людьми, если его вдруг не станет?
Теперь на меня смотрели заинтересованно
— И кроме того… Умрёт он, умру и я. А мне бы этого не хотелось.
— Да, об этом я не подумала. Видишь, Легроуз, тебя спас твой собственный раб. А ты хотел его убить. Глупый, глупый граф.
Дымноглазая барышня отпустила плечо графа и неспешно направилась ко мне. Только теперь я понял, что при ходьбе она не издаёт вообще никакого шума или звука.
Дойдя до меня, она присела на корточки.
— Сильно тебе досталось?
— Терпимо, — промолвил я и подавил приступ кашля. Рот наполнился кровью.
Некоторое время меня изучали, как диковинное насекомое под микроскопом, после чего странная барышня встала.
— Не переживай. Я поправлю то, что натворил мой… помощник.
С этими словами она начала обходить моих спутников и касаться их рукой. Тенрис пришёл в себя и сел, тряся головой. Алюэт также очнулась и тоже села. Из тела Гларма исчезли шипы, его раны затянулись, броня восстановилась, и после того, как он грохнулся на пол, он начал дышать ровно и спокойно. С Дзинсаи осыпалась каменная наслойка. И когда она увидела, кто её освободил, мне по ментальной связи пришла дикая смесь из удивления, благоговения и страха.
Моя очередь оказалась последней. Дымноглазая снова опустилась на корточки передо мной и принялась разглядывать с лёгкой улыбкой.
— Как ты думаешь, к чему всё это? — вдруг спросила она. Говорила она неспешно, её голос словно обволакивал меня. Я ответил первое, что пришло мне в голову.
— Чтобы растить героев.
— Именно! Хорошо, что ты это понимаешь. Но ты также должен понимать, что просто так героями не становятся. Это суровый упорный труд по самосовершенствованию, преодолению своих слабостей, с готовностью совершить подвиг даже ценой своей жизни. Ты, ведь, это понимаешь?