А затем он свергнет и Императора, став Владыкой мира. Не то чтобы Шеррахт к этому когда-либо стремился, или даже вообще задумывался – слишком мелким и слабым он всегда был. Предел мечтаний – стать Князем. Но сейчас вопрос выбора даже не стоял. Ради того, чтобы вернуть Кокон Жизни и дать, наконец, родиться самому важному для него (после Повелителей, конечно) существу, демон готов выполнить любой приказ.
Глава 5. ЛИРУАН
Глава 5. ЛИРУАН
Хват Раднес обливался потом, несмотря на довольно прохладную погоду. ОНА возвращалась! Из замка примчался кухонный мальчишка, его племянник, чтобы предупредить, что дозорные встретили кортеж и скоро, в течение получаса, Повелительница прибудет в замок. Хват только и успел разослать пацанят по домам, чтоб собрали всех, оставшихся в деревне для торжественной встречи и изъявления покорности новой хозяйке.
Хозяйка. Повелительница… То, как она потребовала себя величать, казалось забавным лишь вначале. Даже король не догадался возжелать такого обращения, а тут какая-то баронесса. Впрочем, рабам роптать не положено, знай – исполняй волю господина и уповай на его милость и хорошее настроение: авось и проживёшь достаточно долго и порой даже неплохо. Больше книг на сайте кnigochei.net Как сам Хват – будучи старостой призамковой деревни, главной в баронстве (хотя, в чём главенствовать среди трёх деревень?), он давно забыл, что является рабом, как и все другие крестьяне и ремесленники. Они все забыли, привыкнув к неспешной спокойной жизни без зоркого ока хозяина, которому было откровенно наплевать на собственность в глухой глубинке.
Управляющий Рутгард, из свободных, сильно не настаивал на ревностном соблюдении приличий, не сильно обращал внимание на их внешний вид – лишь бы только крестьяне выполняли все свои обязанности по поддержанию жизни и порядка в замке, вели себя тихо и почтительно, исправно платили налоги, да присылали ему и нескольким гарнизонным офицерам девок для согрева постели. Постепенно, далеко не сразу, деревенские становились смелее, чувствовали себя свободнее и начинали делать ошибки, непростительные рабам. Со временем люди даже перестали бояться выходить из дома без ошейника, а последние года четыре так вообще никто их не одевал, кроме как во время поездки в город в соседнем баронстве.
Они стали беспечными, никто не направлял, не напомнил простую истину, что ничто хорошее не может продолжаться не только вечно, но даже и слишком долго. Впрочем, пятнадцать лет свободы и так слишком много, чтобы суметь сразу перестроиться на «правильное поведение». Хуже всего было с молодёжью. Нет, родители ни в коей мере не пренебрегали своим долгом, не относились спустя рукава к обучению отпрысков основам существования в Лируане, не забывали вкладывать в юные головы знания. Просто эти юные головы, многие из которых уже давно выросли и даже стали сами родителями, никогда не чувствовали на собственных шкурах безжалостность хозяйской плети, а то и кнута, не сидели в застенках на хлебе и воде, не служили развлечением в жестоких забавах господ, не желали ощущать себя… рабами. И не понимали, что от их желания ровным счётом ничего не зависит.
Известие, круто изменившее жизнь жителей Плестинки, пришло в замок почти полтора месяца назад: граф крупно проигрался и баронство в качестве выигрыша переходит новому владельцу. В тот день Хват ушёл из замка совершенно раздавленным морально – дурные предчувствия разрывали душу. Благородный3 Рутгард равнодушно поставил его в известность о содержимом письма из земельного министа4 и милостиво разрешил идти. Нет, крестьяне не думали, что они навсегда остались без твёрдой хозяйской руки и что ситуация неизменна, но… Просто забыли, выкинули из головы мысли, не задумывались о будущем. И теперь вот, как обухом по голове. Но даже ошеломление, в котором находился староста, не помешало ему почувствовать, что управляющий и сам несколько напряжён и растерян.
Растерянными чувствовали себя все жители Плестинки, только молодёжь недоумевала: чего это взрослые так переполошились? Подумаешь, хозяин поменялся. Кому в здравом уме придёт в голову дурная мысль ехать в их глушь? Ну, может, нагрянет с проверкой, осмотреть новые владения, а потом всё вернётся на круги своя. Хотел бы и Хват столь беспечно относиться к новости, но часть, ответственная за чутьё на неприятности, болезненно ныла.
Ещё неделю деревню колобродили домыслы, а потом пришло очередное письмо с объявлением имени нового хозяина. Точнее – хозяйки, молодой баронессы Анжелики дер′Моншел. Женщина… Да ещё и не из Дитарии, судя по имени рода, а откуда-то с запада, Милогар или Ронезия. Все выдохнули с облегчением: чтоб женщина, да ещё молодая, потащилась к демонам на закорки? Чего богов смешить? Выдохнули и расслабились, как оказалось впоследствии – совершенно напрасно. Хват же тогда лишь удивился: говорили, что замок проигран, в лики5, кажется, но как тогда владельцем оказалась женщина?
О том, что баронесса таки решила приехать, все узнали спустя три дня лишь благодаря хорошим отношениям между Рутгардом и Криспаной, главой Листевины – самого близкого к ним города со стационарным порталом, находящегося почти в дне пути (это если на телеге, в бодром темпе). Криспана связался с замком по кристаллу дальневидения почти сразу и сообщил толком не проснувшемуся Рутгарду, что час назад через портал прошла довольно большая группа наёмников (все иностранцы, одеты не по-здешнему, вооружены до зубов), сопровождающая юную аристократку, путешествовавшую верхом (!) и предъявившую документы на имя Анжелики дер′Моншел, а также верительные грамоты на владение баронством Плест. Какая суматоха поднялась в замке! Да и в деревне не меньшая.
Значит, хозяйка не просто молодая, а даже юная. И ничего хорошего в этом не было – юности свойственна горячность, а ожидать робости и мягкости от девицы, путешествующей в окружении мужчин, да ещё и верхом, точно не стоило. Нет, определённо, его тылы не врали, беспокоя Хвата предчувствиями. О боги! Ошейники!!! Внезапная мысль поразила дрожью ужаса: рабам нельзя ходить без ошейников, иначе неминуемая смерть! Таков закон Лируана, непреложный, как смена дня и ночи. Хват опрометью кинулся из дома, собирая по пути всех взрослых – ребятня в этом вопросе была бесполезна, как помощники.
И, конечно, обойтись без проблем не могло – молодёжь, из особо задиристых и наглых, напрочь отказывалась ходить в ошейниках. Конечно, они не были глупы, чтобы не знать о наказании, как и не были столь безрассудны, чтобы рискнуть сыграть со Смертью в догонялки. Просто решили, что спрячутся, а когда новая хозяйка «налюбуется» на столь унылые места (каковым всё, безусловно, покажется молодой городской аристократке, привыкшей к кавалерам и балам) и сбежит из своего приобретения к веселью и нарядам, всё пойдёт по-старому. Хвату хотелось бы верить в это, но он был старостой ещё и потому, что умел предчувствовать подлянки судьбы, так что в душе мужчина готовился к похоронам. Пяти как минимум, и то, если хозяйка позволит. Но надеяться на лучший исход, это ему тем не менее не мешало.
К полудню от границ дальнего леса отделилось облако пыли и в ровном темпе двинулось по дороге. Вскоре к деревне подъезжал внушительный отряд – со слов Рутгарда Хват даже представить себе не мог, что настолько внушительный. Человек пятьдесят, а то и больше – прямо-то разглядывать не будешь, ещё накажут за дерзость. Это при том, что в замке уже тридцать воинов под командованием трёх десятников. Кому что, а у старосты сразу мелькнула мысль об увеличении нагрузки на кухне и расходов на прокорм такой прорвы здоровых мужчин. Все это пронеслось в голове, пока он, наравне с остальными высыпавшими из домов крестьянами падал на колени – не дело рабам перед хозяином стоять.
Кавалькада затормозила и, после недолгого молчания, в воздухе зазвенел девичий голосок.
- Кто в деревне старший?
Хват поклонился, утыкаясь лбом в землю.
- Я, госпожа, староста Плестинки Хват Раднес.
- Госпожа я для своих воинов, староста, рабы должны ко мне обращаться Повелительница. Встань!