Иста наконец достигла долгожданных шести лет. Но обязанности развели пару по разным местам, и хотя девушка часто вспоминала о своём избраннике по вечерам, встретиться им не удавалось. А даже если бы удалось, правила посвящённых не позволили бы завести детей. Сейчас не то время: врачам нельзя слабеть, а беременность отнимает силы.
Дни сливались в недели, недели — в месяцы. В середине января в Развилку прислали Мория. Но первоначальная радость от встречи быстро сошла на нет, заменившись привычной усталостью. Сейчас Иста вынуждена держаться не как любимая или женщина, а как учитель и начальник. У Мория ещё слишком мало опыта, чтобы вести пациентов самостоятельно. Кроме того, постоянное недовольство со стороны помощника, подозрения в том, что члены союза племён злоупотребляют властью, причиняло боль убеждённой стороннице посвящённых.
— Можешь объяснить мне, почему мы не используем это лекарство для людей, а только пьём сами? — потряс юноша золотой баночкой с порошком. — Оно ведь отлично поддерживает!
— Его мало, — неохотно пояснила Иста. С каждым разом сдерживаться и объяснять кажущиеся очевидными истины становилось всё сложнее, из-за этого девушка часто срывалась и грубила. Счастье, что Морий не принимал её слова близко к сердцу... хотя кто его знает. В последнее время отношения между парой стали более холодными и отстранёнными — как будто их связывала только работа.
— И? Это повод записывать нас в избранные?!
— Его мало. И возобновлять запас сложно, — раздражённо повторила посвящённая. — Когда каких-то средств мало, их тратят в первую очередь на то, чтобы сохранить работоспособность самым необходимым членам общества. Если сляжем мы, то будет гораздо хуже, чем если им не достанется этого стимулятора иммунитета.
— Ну-ну, — Морий скептически хмыкнул и добавил себе под нос: — Конечно, маги в первую очередь заботятся о магах...
Резко выдохнув, Иста вскочила и отобрала предмет ссоры.
— Дурак ты! Я тебе объясняю, а ты даже слышать не хочешь! Всё, давай спать.
Морий передёрнул плечами. Он действительно не понимал, как можно вот так легко пренебрегать здоровьем других людей. Особенно если есть средство и возможность помочь.
Болезни в Развилке не хотели сдавать позиции. К одной массовой инфекции присоединилась вторая, потом третья... Юноша приобретал опыт. Диагностики, лечения и ошибок. Иногда во время ужина или перед сном бывший махаон засматривался на огонь костра: в языках пламени ему мерещились плывущие по воде плошки с горящим маслом. Те, которыми принято провожать погибших в последний путь. Три зеленоватых огонька — три человека. Его личное кладбище.
А ещё и Иста слабела. Несмотря на принадлежность к касте магов и, следовательно, доступ к дополнительным лекарствам, девушка постепенно проигрывала борьбу за своё здоровье. К марту Иста не выдержала. Подхватила душителя и слегла вместе с многими другими людьми Развилки. После этого Морий остался единственным врачом. Он старался. Изо всех сил. И понимал, что всех не вытянет, даже с помощью других людей.
Эпидемия болезни, свалившей Исту, охватила большую часть населения Развилки. Душитель был не самой опасной, но очень коварной инфекцией. Если за человеком постоянно следить и вовремя принимать меры при приступах — то выживет даже самый тяжёлый. Если же оставить без присмотра и поддержки — то к смерти часто приводит лёгкая форма.
Люди не отказывали в помощи, но у них самих мало сил. А ведь ещё накормить весь лазарет надо, принести свежую траву, убрать и многое, многое другое. Ночное дежурство делили между всеми, но обычный народ может помочь только тем, у кого заболевание протекает легко — в иных случаях при приступах спасёт лишь настоящий посвящённый. Только врач. Морий не считал себя достаточно опытным, но сейчас именно он являлся последней надеждой многих заболевших. Естественно, как только Иста слегла, юноша передал просьбу о помощи — и в то же утро получил ответ: «список лекарств принят, пришлём частично, свободных врачей нет».
Юноша наморщил лоб, раздражённо смахнул полезшую в глаз муху, после чего присел около следующего пациента. Очередной приступ: чтобы человек не погиб до получения лекарства, дежурный делал ему искусственное дыхание. Но приступ сам не пройдёт, да и сил у помощника немного. Поморгав, чтобы ненадолго улучшить зрение и избавиться от лишних слёз (постоянно преследующих врача из-за едкого дыма в походной аптеке), Морий наклонился, по очереди понюхал каждую из подмышек пациента — запах отличался, но не сильно. Лизнул шею, попробовал пот на вкус, сплюнул и тоскливо вздохнул. Ну почему люди не могут болеть только чем-то одним, так, чтобы для всех... ну или хотя бы почти для всех подходили одни и те же лекарства? Да ещё и состояние меняется быстро: только вчера почки у мужчины ещё более-менее соответствовали норме, а сегодня игнорировать их состояние уже нельзя. Сделав небольшой надрез, юноша сцедил немного крови, взял стоящую рядом баночку со свежей мочой, встал и отправился к аптеке. Посмотрев на просвет (мутная, тёмная) и лизнув мочу (ещё и сладкая!), Морий прополоскал рот, после чего приступил к исследованию крови. Его уже не смущали косые взгляды свободных — ведь юноша проводил тёмный ритуал не с целью навредить. Это если есть время, приборы и реактивы, можно привередничать, а сейчас результат нужен быстро — пусть и не такой точный. Зажмурившись, посвящённый погонял пробу по языку, чтобы полнее ощутить вкус. Вроде бы с печенью и ещё парой защитных органов всё в порядке. Значит лекарство смешивать надо из компонентов, щадящих почки, сердце и поджелудочную.
Мысленно прикинув примерный вес пациента, юноша отмерил нужные пропорции порошков. К сожалению, безвредных и при этом достаточно сильных, чтобы снять приступ, средств нет — а значит, приходится выбирать, какие системы пациента ещё допустимо поставить под удар. Если ошибиться, то результат получится как в издевательских проверках Лорда: «пациент умер». Только на сей раз не на словах, а в реальности.
Иста очень плохо переносила душителя, мучаясь сильными приступами по несколько раз за сутки. По правилам посвящённых, в первую очередь Морий должен был спасать заболевших в лёгкой и средней форме, а тяжёлых — по остаточному принципу, причём не в ущерб собственному отдыху. Но разве кто-то считается с условностями, когда рядом погибает близкий человек? Юноша не отлынивал от работы, добросовестно выполнял всё, что должен. Но считал, что то время, которое отведено на отдых и сон, принадлежит ему. И тратить юноша его может так, как считает нужным, не обращая внимание на глупые указания.
Потеряв первую жену, Морий пообещал себе, что не даст уйти второй. Да и другим людям — тоже. Чтобы выкроить время на Исту и остальных тяжёлых больных, юноша вставал раньше, а ложился позже. Иногда вообще отдыхал лишь короткими урывками: душитель не подстраивается под человеческий режим и приступ может случиться когда угодно.
Сколько человек способен выдержать в таком темпе? День, два или целую неделю[22]?.. Ничьи силы не бесконечны. Чем дальше, тем сложнее Морию было вставать: как утром, так и во время ночных приступов. Однажды взваливший на себя непосильный груз юноша заснул стоя, при приготовлении лекарства, — и не только сжёг ценные ингредиенты, но и сам рухнул в костёр, получив серьёзный ожёг на половину бедра и бок. А ещё Мория стали преследовать бредовые видения. Чтобы хоть как-то продержаться, он начал пить сильные психостимуляторы — причём с каждым днём их дозу приходилось увеличивать. Благодаря этому сонливость отступила, но галлюцинации только усилились. Молодой посвящённый знал, что он принимает яды, которые вызывают зависимость и подрывают иммунитет, но старался не думать о последствиях. Сейчас важнее спасти людей, а не заботиться о себе.
Когда душитель пошёл на спад, Морий всё-таки слёг. Организм юноши не выдержал многодневной перегрузки и наплевательского отношения. К тому времени болезнь Исты перешла в лёгкую форму, приступы отступили, но выполнять обязанности врача сильно ослабшая девушка оказалась ещё не в состоянии. Иногда она всё-таки пересиливала себя и вставала, но совсем ненадолго — поэтому толку почти не было. Замену же прислали только через неделю. В результате Развилка на некоторое время осталась без дееспособных посвящённых.