— Где он?! Что с ним? — подскочил Морий. Слова о том, что у его отца был ещё один ребёнок и он выжил, обнадёжили. Ведь юноша переживал не только о себе, а ещё и о том, что подвёл родителей. Каково было бы им узнать, что тот, в ком они продолжают жить, недостойный памяти преступник?
— Ты его видел, — улыбнулся нуль.
Морий напряг память, но быстро понял, что, погрузившись в переживания, обращал слишком мало внимания на окружающих. Виновато посмотрел на Дета:
— Кто именно?
Мужчина снова рассмеялся. Покачал головой, удивляясь недогадливости юноши.
— Ты.
— Но я же Морий... — недоумённо потянул тот.
— Кто? — приподнял бровь Дет. — Не знаю такого. Может, мы его забыли?.. — лукаво потянул нуль и серьёзно добавил: — Ты не безымянный и не некто. Мы забудем о том, как ты жил раньше и что делал. Ты — сын Озона, вошедший в нашу историю несколько дней назад. Другой сын. Подумай о своём новом имени и своей судьбе.
Юноша задумчиво почесал бороду.
— Только вот кое в чём этот сын Озона уже несвободен, — продолжил нуль. — У него нет выбора, какое племя и образ жизни предпочесть. Его сделают посвящённым... вне зависимости от его желания.
— Ага, — кивнул Морий и снова погрузился в размышления, даже не заметив, что собеседник ушёл. Слова Дета запали в душу, не изменив всё, но подарив надежду. Что же до отсутствия выбора — то это юношу ничуть не смущало. Лучше хоть как-то, чем совсем никак.
Дет не ограничился работой с молодым человеком, поговорив ещё с несколькими посвящёнными, в том числе с переехавшей в центр Глистой. Девушка, наслышавшись о коварстве недобровольного подопытного, не сразу последовала его рекомендации, сначала посоветовавшись с другими нуль. А вот потом не стала терять времени: Мория... точнее, нового члена племени следовало растормошить и вывести из депрессии.
— Привет! — поздоровалась она однажды утром.
Юноша слегка кивнул в ответ и отвернулся. Иста нахмурилась, начав подозревать, что ей не рады.
— Ты мне кого-то напоминаешь, только не помню, кого, — резко заметила она. — Такой же упрямый дурак! И совсем о приличиях не думаешь. Даже представиться не потрудился!
Морий невольно дёрнул ухом: Иста вела себя совсем как раньше, когда они ещё были детьми и подростками. Тогда мальчик твёрдо решил, что хочет и будет общаться с ядовитой девочкой-вырожденкой, которую сторонятся обычные люди. И упорно следовал намеченной цели, не обращая внимания на неодобрение окружающих.
— Если так и не скажешь своё имя, то я сама тебя назову! — пригрозила девушка. — А то неудобно «эй ты» каждый раз обращаться!
Юноша слегка улыбнулся: нарочитая грубость Исты хорошо отвлекала от переживаний.
— И как назовешь? — поинтересовался он. — Дураком, Козлом или ещё чем-то подобным?
— Идиотом! — вспылила девушка. — Тебе подходит! А ведь хотела Черномором именовать, — обиженно добавила она.
— Почему Черномором?
— Ну так ты же из моря пришёл, прямо, как дядька из сказки, которую когда-то кошки рассказывали. И такой же бородатый!
Морий заинтересованно повернулся к собеседнице.
— Что за сказка такая? Я не слышал.
— Ну там ещё у побережья дуб растёт, а на дубе цепь золотая.
— Дуб — понятно, а цепь-то зачем на него повесили?
— Наверное, ветки не очень удобные, — подумав, пояснила Иста. — Потому что кот учёный, который сказки рассказывает, предпочитает ходить по цепи, а не по веткам. Ну или там цепь двойная и на неё ещё перекладины прикрепили, чтоб мостик был.
Юноша кивнул: кот, устроившийся на дереве и рассказывающий детям сказки, представлялся очень хорошо. Тем более хорошо, что представители этого племени часто развлекали малышей занятными историями или песнями.
— Это кота Черномором звали?
— Нет, Черномор был предводителем группы людей, которые вышли из моря... из морских глубин.
— Тогда не подходит, — категорически заявил юноша. — Это вы в воду как в лес ходите, а я не умею.
— Хочешь, научу? Ты же тоже один из нас. Заодно, как раз Черномором станешь, может, ещё отряды молодёжи будешь на дно водить.
Морий встрепенулся, а потом саркастически хмыкнул, вспоминая, как мечтал о могуществе. С другой стороны... может, это действительно шанс? Что, если попробовать снова, но теперь пытаясь смотреть на магов не с позиции предвзятого взрослого, а глазами ребёнка? Вон, живёт же Глиста и другие посвящённые: ритуалы не нарушают и оптимизм умудряются как-то сохранить... а ведь трагедий в их жизни тоже много. Вдруг и он сможет?
— Хочу! — приняв решение, бодро встал юноша. — И сказку ту потом расскажи. Если понравится, то так и быть, стану Черномором.
18 февраля 35 – 3 марта 36 года
Из дневника Пантеры
— Ууу, паразиты членистоногие, да сколько же вас, — сердито потянула Вероника, собирая прыгучих листогрызущих мух с посадок папортошки. — Объесться можно!
Кивнув, я бросила очередную горсть вредителей в банку с маслом. Сырьём они уже надоели, так что теперь собираем. Из масла насекомые выбраться не смогут — потом поджарим и похрустим все вместе. Хоть какая-то польза.
С сельским хозяйством до сих пор куча сложностей. Не то, чтобы оно насущно необходимо, но культурные растения всё равно сильно облегчают жизнь. К сожалению, пока мало что пошло дальше экспериментов. Посадки и посевы в основном производят как попало, полудиким способом, разбрасывая семена вокруг селения, ухода вообще нет — соответственно, и урожайностью культуры не отличаются. Единственное, чего удалось добиться, так это того, чтобы природа рядом с людьми не обеднялась из-за постоянных сборов. Но и только.
А хотелось большего. Вон, например, с папортошкой. За эти годы агроному удалось отыскать и культивировать сорт с более крупными, ровными и вкусными корнеплодами. Однако урожайность таких растений ниже, чем диких, в первую очередь потому, что на всходы этого сорта ещё сильнее набрасываются вредители и болезни. Самое интересное, что зависимость предсказать сложно: папоротникоподобные кусты из семян с одной лианы, растут рядом, но одни съедают чуть не под корень, другие меньше, а единицы — совсем незначительно.
Естественно, при таких условиях выращивать папортошку получается невыгодно: труда пойдёт много, а результат оставляет желать лучшего. Поэтому Вероника до сих пор ограничивается опытными грядками и полями: на них ведёт отбор растений и на них же экспериментирует со способами защиты. В позапрошлом году одна из учениц агронома провела интересный опыт: вырастила десяток кустов в металлической таре с просеянной, почти обезвреженной от вредителей землёй, да ещё сверху ёмкости закрыла: где мелкой тонкой сеткой из паутинных нитей (для проветривания), а где — скреплённым каркасом из пропитанных защитными составами прозрачных крыльев гигантских насекомых. В результате, в тех опытах, где растения почти не поражались болезнями и паразитами, папоротник дал огромный урожай ещё более крупных, чем обычно, и очень вкусных клубней. Отсюда вывод: потенциал у растений шикарный, вот только природа не даёт его реализовать. К сожалению, массово выращивать папортошку в закрытом, защищённом грунте слишком накладно, так что приходится искать другие, более дешёвые средства защиты.
Обобрав нынешнюю опытную плантацию, мы сели отдыхать и сортировать семена зонтичной зерновой культуры, по вкусу напоминающей нечто среднее между рисом и пшеницей. Именно этот злак Вероника считала наиболее перспективным: его семена крупные, вкусные и достаточно легко очищаются от шелухи. Однако и тут не без проблем. В каждом зонтике есть зёрнышки трёх явно отличающихся типов: крайние — крупные, с очень твёрдой, крепко прилегающей оболочкой и чрезвычайно горькие, дальше — средние по размеру, удобные в обработке и вкусные, а в центре — мелкие, с тонкой шелухой, но неприятные на вкус. Первый и третий тип семян, попав в основной продукт даже в небольшом количестве, способен испортить крупу или муку и вызвать отравление. Не сильное, обычно ограничивающееся рвотой или поносом, но всё равно неприятно. Поэтому перед обработкой урожай тщательно просеивали.