— Все правильно, это он. Нужно выпить две чашечки. Старайтесь дышать ртом, — важно ответил он.
Чуть ли не сдерживая слезы, выпил чай один за другим. В живот словно упала бомба, но она не взорвалась, а просто осталась там лежать. Пол часа прошли для меня в короткой медитации. Дьян настоял, что бы я очистил сознание, на это время что бы не задействовать ускоренное восприятие и не тратил его по пустякам, ведь эффект недолговечен. Пришлось поверить ему на слово и подчиниться требованиям.
А когда я вышел из медитации, в комнате уже был старейшина Ланг.
— Ну что? Готов? — спросил он у меня без приветствия.
— Готов, — ответил я.
— Ну, тогда поехали. Нас уже ждут.
Удивительно, но уже на выходе из комнаты нас уже ждали. Около двадцати человек стояли, оцепив вход в комнату своими телами. Все в нарядных костюмах чем-то похожих на мой.
— Удачи господин, — услышал я в спину от Дьяна, но Ланг выехал сразу за мной вперед и закрыл за собой дверь.
«Спасибо» — мысленно ответил я. Раз уж не получилось ответить нормально.
Бойцы сразу перестроились, в виде ромба внутри которого, находился я и старейшина.
— Не мандражируешь? — спросил у меня старейшина.
— Нет, — ответил я. — Даже не начинал.
— Это хорошо, — ответил тот. — Мы сейчас идем на нашу дуэльную арену. Ты был там хоть раз?
— Да, водили с классом как-то пару раз. Поэтому имею представление, куда идем, — ответил я. Нас и вправду водили в дуэльный зал. Предполагалось, что это скорее помещение из истории, чем реальное помещение. Несколько раз акцентировалось, что дуэльным залом давно уже никто не пользуется. Вот я буду первый за сколько-то там времени. Дуэльный зал утопал в зелени снаружи все здание было оплетено специальными кустами. И больше подходил на цирк, который я видел однажды в жизни еще дома. Огромный круг, в котором плотно утрамбованная земля. Все это освещается четырьмя огромными тарелками с огнем. Начинался поединок при ударе по большому круглому гонгу размером со взрослого человека и рисунком дракона. Зрители сидели чуть выше, чем располагались бойцы для того, чтобы их не ударило техникой. А для важных гостей была отдельная трибуна.
Когда мы пришли, часть зрителей уже было на месте. В зале был небольшой гул. В отличии от прошлого раза, изменения были и в лучшую сторону. Внутри было сухо и тепло. В чашах было достаточно дров и угля, чтобы достаточно освещать всю территорию поединка. Мы шли по ярко красной ковровой дорожке.
— Вон твой противник! Видишь? — кивком головы показал мне старейшина, на стоящего в окружении людей парня в синем костюме. Похожем на мой.
— Вижу, — спокойно ответил я.
— Значит ты видишь, как он нервничает? — удивил меня вопросом Ланг.
— Нет не вижу, — ответил я и попытался оправдаться: — Его не видно за окружающими его людьми, да и манера поведения мне не знакома.
— Поверь мне он нервничает, — ответил Ланг. — Он собрал по тебе всю информацию и понимает, что ты можешь его одолеть. Также это понимают и твои бедующие соперники. Понимаешь, о чем я толкую?
— Не очень, если честно, — ответил я. Ведь я и вправду не понимал, что он хочет.
— Это значит, что он будет желать победить тебя максимально быстро, как только может. Сразу раздавить, что бы ты не мог дальше быстро двигаться. И ты должен это понимать, — многозначительно сказал Ланг. — Твой план на этот бой, показать, что ты обычный Воин и запинать его стандартно, как ты умеешь. За счет выносливости и подросших возможностей организма. В чем в чем, а в этом Шейгу нет равных. Только если поймешь, что его комантоку, может тебя победить используй наши наработки. Только, как по мне, они оружие последнего шанса. Если все получится, как нужно, то никто не заподозрит, что ты гораздо сильнее чем средний Ветеран. Понял меня?
— Понял, — тихо и односложно ответил я.
— Он всего лишь Воин сдавший на Ветерана, — сказал мне старейшина, и потом уже тихо: — О он смотрит на нас… Улыбнись и помахай рукой, словно старому знакомому.
Что я и проделал. И только потом спросил: — А кому я махал? Такое впечатление, что он не видел…
— Все он видел, — прервал меня Ланг. — И это ему не понравилось. Хе-хе.
Вот же старик. Казалось бы, уже читать не должен ведь всем известно, что к старости зрение садится. А он все видит и подмечает там, где даже я со своим усиленным восприятием ничего не понимаю.
— Канат видишь? — спросил старейшина.
— Вижу, — ответил я.
— Берись за него и спускайся вниз. Мы все очень вовремя сделали. Вон даже твой соперник начал спускаться, — кивнул он.
Пришлось мне браться и аккуратно спускаться.