- Хотите знать?! - с еще большей злостью огрызнулся Эль-Хатто. - Повелитель, да? Сила? Хотите судить нас? Вы, приведшие ко всему этому? Хорошо. Я покажу. Гусеница! Открой им дверь.
Синий дух пыхнул трубкой и проскрипел что-то неразборчивое. Однако, двинулся в задний конец салона, без лишних промедлений. А приблизившись к стене что-то поколдовал там, после чего втянулся в открывшийся, совершенно обычный, хоть и богато украшенный вагонный переход!
Для целого тела Первого, двинувшегося следом, тот оказался слишком мал. Ему и в салоне приходилось пригибаться, сохраняя наиболее компактную форму. Но для его вспомогательных средств это не стало проблемой!
Один из модулей тела, свободно отделившись, влетел в дверь. Для остальных гостей поезда это, и вовсе, не вызвало никаких затруднений. Они зашли в соседний вагон и... Оказались в царстве синего льда и падающих хлопьев снега!
Часть четвертая, глава третья
Безусловная директива
Гусеница вытащила изо рта свою трубку и дунула, порождая ледяной вихрь, дополнительно понизивший температуру в помещении так, что даже одетые по походному спутники ощутили озноб.
А вот двое детей, мальчик и девочка, сидящие на полу посреди этого хладного царства, по всей видимости, не ощущали царивших температур и что-то увлеченно рисовали на покрытом инеем полу. Сложно понять, что!
Ведь за их тонкими, просвечивающими насквозь пальцами не оставалось ни следа на промороженной поверхности. Видимо, призракам не хватало сил. На пришедших они не обратили никакого внимания. Будто и не видели их, вовсе.
- Ты хотела знать, юная Госпожа, что имеет силу управлять духами. Так смотри! - невесело продолжил протиснувшийся из-за их спин Эль-Хатто, обращаясь к замершим перед открывшейся им картиной. - Ты думала, мы боимся твоей силы? Ты права! Но боимся мы не за себя. Не только и не столько. За них боимся.
- Как? Почему? - с широко раскрытыми от удивления глазами задала вопрос Ольга. - Как так вышло? Зачем?
- Первая директива, - кивнул в сторону автономного модуля дух. - Спасение пассажиров любой ценой. Когда континуум начал распадаться, мы были в промежуточной точке маршрута. Показывали им звезды. Экспресс едва вернулся в нормальную метрику, выйдя из субразмерного прыжка. И этой нормальной метрики, вдруг, не стало! Поезд потерял опору на привычное пространство и рухнул в Океан Душ, в самую глубину. В тот хаос, куда однажды сумел заглянуть наш сегодняшний попутчик и уцелеть, благодаря длительной подготовке. Может мы бвли лишь чуть ближе к нормальному. И мы, духи, не ощутили большого дискомфорта.
Но они - дети реальности. И у них подготовки не было. Мы затемнили стекла, но было поздно. Их тела, физические и тонкие, утратили связь между собой. Вдобавок, сердечник реактора, его...
тут он снова ткнул пальцем в Первого уже без всякого стеснения.
- ...Его совершенное творение, рассчитанное от и до, для любых режимов работы, в любых, казалось бы, обстоятельствах. Он подвел.
Утратил стабильность, начав неконтролируемый разгон. Пришлось глушить. У нас не стало энергии для поддержки силового кокона и нереальность хлынула внутрь.
Мы высшие духи, порождения фантазии Норда. Мы можем там выжить. За бортом. Они, лишь случайные оболочки. Они, не умеют поддерживать свою устойчивость. Они - просто дети.
Вспененные бедой воды Реки Вечности стали уносить их за собой. Туда, где плавают чудовища.
- И вы как-то остановили это? - голос Первого более не был бесстрастным. В нем звучала боль.
- Не мы, - устало покачала головой Пиковая Дама, впервые заговорив за все прошедшее время. - Мы были слишком слабы и нормальны, чтобы сберечь кого-то от того, что плещется снаружи. Кого-то, кроме себя.
Лишь гусеница смог заморозить физические их тела, остановив разложение. Но это случилось позже. До этого, мы могли лишь смотреть. Все сделал Заяц. Наш вечный сумасшедший спутник. Его всегда считали бракованным. Опасным. Старались не подпускать к пассажирам, без надзора.
Его и не списали лишь потому, что он был первым опытом для нашей, детской серии. Он всегда был слишком близок к тому пространству, из которого происходит наша основа. В которое мы попали в тот миг. Его ненормальность позволяла преодолевать предписанные ограничения даже в реальном мире.
Здесь, в запределье, он обрел свободу. По праву сильного.
- И отказался от нее ради вашей идиотской директивы, хотя она не имела власти над ним, - рассмеялся Шляпник блеснув золотыми зубами, снова поворачиваясь к Первому. - Слышишь, ты, создатель? Твоя бракованная игрушка смогла определить свою судьбу! Без навязанных ему установок.