В этот момент по всей цитадели и даже за ее пределами прокатилась мощная энергетическая волна – предсмертный всплеск силы Малахара или реакция на гибель хранителя этого места.
«Жнецы!» – хрипло сказал Суриков, глядя на вход в зал. – «Они почувствовали. Уходим! Быстро!»
Они не успели. На площади перед цитаделью Захар Воронов и его элита уже почувствовали смерть Малахара и резкий всплеск энергии.
«Он мертв», – констатировал Воронов. – «Но что это была за сила?.. Неважно. План меняется. Внутрь! Зачистить всех выживших и забрать то, за чем мы пришли!»
Жнецы ринулись к цитадели.
Внутри зала Суриков, Виктор и Инга пытались поднять ослабевшего Алекса и раненого Максима.
«Не успеем через главный вход!» – крикнул Виктор.
[…Наследник, к стене слева от трона… там есть скрытый механизм… Нажми на третий символ снизу…] – Голос Хаоса прозвучал в голове Алекса, слабый, но отчетливый. Сила покидала его, но крупицы знания еще оставались.
«Там… слева… от трона…» – прохрипел Алекс, указывая дрожащей рукой на неприметную часть стены. – «Механизм… третий… символ…» Он из последних сил сконцентрировался, представляя, как невидимая нить Пустоты касается нужного места. Часть стены с тихим скрежетом сдвинулась, открывая узкий, темный проход.
«Гениально!» – выдохнул Суриков. – «Виктор, бери Ингу и Максима! Я понесу Волкова! Быстро!»
Они бросились в потайной ход. Алекс чувствовал, как силы окончательно покидают его. Его время, дарованное Хаосом, истекло, и теперь наваливалась вся тяжесть последствий.
Они выбежали из замка с другой стороны, как раз в тот момент, когда отряд Жнецов во главе с Вороновым врывался в главный зал, где остались лишь тела Демида и Василисы. Произошла короткая, немая стычка взглядов между Суриковым и Вороновым через всю площадь. В глазах командира Жнецов читалась ледяная ярость и досада.
«Уходим!» – Суриков понимал, что каждая секунда на счету.
Они почти достигли края зоны отчуждения, когда Алекс почувствовал, что вот-вот отключится.
[…Мальчишка… Еще одно… если ядро перегрузить собственной энергией… до предела… оно может… взорваться… Мощно…] – прошелестел последний отголосок Хаоса в угасающем сознании Алекса, прежде чем окончательно затихнуть.
«Капитан…» – неожиданно раздался слабый голос Жизнова, которого поддерживала Инга. Он пришел в себя от суматохи. Его лицо было бледным, но в глазах горел знакомый безумный огонек. Левой руки у него не было. – «Капитан… оставьте меня… Я их задержу…»
«Жизнов, не смей!» – рявкнул Суриков.
«У вас нет времени… А у меня есть последний трюк…» – Максим криво усмехнулся. Он посмотрел на Алекса, который из последних сил цеплялся за сознание. – «Волков… ты… ты что-то говорил… про ядра… и… бум?» Он уловил обрывки мыслей или слов, которые Алекс мог пробормотать, когда Хаос передавал ему информацию.
Алекс с трудом сфокусировал взгляд. Он понял, что Максим услышал или почувствовал. Собрав остатки воли, он хрипло произнес: «Да… Всю… энергию… в ядро… Сильный… взрыв…»
«Тогда… прощайте, ребята… Было весело…» – Максим вырвался из хватки Инги и, шатаясь, взял ядро Малахара, развернулся лицом к приближающимся Жнецам, которые уже заметили их и неслись наперерез.
«МАКСИМ!!!» – крик Инги потонул в шуме.
Захар Воронов и его элита окружили одинокую фигуру рыжего ассасина.
«Что все это значит, щенок?! Где остальные?!» – прорычал Воронов.
Максим Жизнов оскалился своей фирменной безумной ухмылкой. В его глазах не было страха, только вызов.
«Надеюсь, ребята сумели уйти…» – прошептал он. А затем крикнул во все горло: «ПОЛУЧИТЕ, СУЧАРЫ!»
Он направил всю свою оставшуюся ауру, всю свою жизненную силу в ядро, что держал в руке. Ядро SS-ранга вспыхнуло нестерпимо ярким светом, а затем…
Мощнейший взрыв разнес половину замка и накрыл площадь. Ударная волна едва не сбила с ног убегающих членов «Гром-7».
Когда они наконец выбрались из врат, тяжело дыша и поддерживая друг друга, они оказались в полной тишине реального мира. Ни Жнецов, ни Ассоциации. Только они – выжившие. Алекс окончательно потерял сознание на руках у капитана. Суриков, Виктор и Инга, не сговариваясь, решили не давать никаких комментариев о произошедшем до прибытия в гильдию. Слишком многое нужно было осмыслить. Слишком многое было потеряно. И слишком многое было приобретено ценой немыслимых жертв.