Леонид Королев, глава «Громового Тигра», провел экстренную пресс-конференцию. Он выразил соболезнования «Жнецу» в связи с «потерями», но твердо отверг все обвинения в адрес своего отряда, заявив, что «Гром-7» действовал профессионально в чрезвычайно опасных и непредсказуемых условиях, и что истинные причины трагедии еще предстоит выяснить. Он пытался обелить своих бойцов, но информационная машина «Жнеца» была сильнее. Ситуация для «Громового Тигра» и особенно для выживших членов «Гром-7» была плачевной. Их имена полоскали во всех новостях, их называли либо некомпетентными слабаками, либо даже предателями.
Алекс почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Мало того, что они потеряли товарищей, так их еще и пытаются сделать козлами отпущения. Он тут же набрал номер капитана Сурикова. Гудки шли долго. Наконец, звонок был сброшен, и пришло короткое сообщение: «Волков. Рад, что ты очнулся. Завтра в два. Мой кабинет в штабе. Обсудим».
Алекс отложил телефон. Завтра. Завтра он узнает больше. Но уже сейчас он понимал – буря, которую он предчувствовал, только начинается. И она будет гораздо страшнее, чем он мог себе представить.
Глава 44 Расформирование
На следующий день Алекса уже выписали из больницы, ведь за две недели, что он пролежал, его физическое состояние полностью восстановилось. За исключением ядра, о котором знали лишь Алекс с Хаосом.
Он сразу направился в штаб гильдии, в кабинет капитана Сурикова. Сообщение «Завтра в два» не выходило у него из головы. Что его ждет? Разбор полетов? Новые обвинения?
Когда он вошел, в кабинете уже собрались все выжившие члены «Гром-7».
Суриков дождался, пока Алекс сядет, и начал без предисловий.
«Отряд, – его голос был хриплым, лишенным обычных командных ноток. – Я собрал вас, чтобы сообщить… о текущем положении дел. И оно, мягко говоря, паршивое».
Он коротко, без эмоций, изложил то, что Алекс уже успел прочитать в новостях: обвинения со стороны «Жнеца», давление Ассоциации, общественный резонанс. «После нашего выхода из врат и моего немедленного доклада Леониду Королеву, он сделал все возможное, чтобы защитить нас. Была проведена пресс-конференция, представлены наши данные, свидетельства. Но Жнец… их влияние и ресурсы несоизмеримо больше. Они топ-1 гильдия, и они не собираются признавать свою вину или даже ошибку. Они выставили нас либо некомпетентными идиотами, либо диверсантами, по вине которых погибли их ''доблестные'' бойцы».
«Но как так вышло, капитан?» – не выдержал Алекс. – «Мы же сражались! Мы потеряли Демида, Василису, Максим… Неужели никто не видит правды?»
«Правда, Волков, в нашем мире – это то, во что верят большинство, или то, что выгоднее сильным», – горько усмехнулся Суриков. – «Леонид делает все, что может. Он подключил все свои связи, пытается договориться с другими топ-гильдиями, чтобы создать противовес Жнецу. Но пока… наше положение хуже некуда. Ассоциация требует внутреннего расследования, лицензии некоторых из нас могут быть приостановлены. А самое главное…» – он сделал паузу, обводя взглядом своих измотанных бойцов. – «Семья Новиковой и руководство Академии Звезда требуют ответов и… компенсаций. Потеря Василисы для них – огромный удар».
В кабинете повисла тяжелая тишина. Каждый думал о своем, но общая боль и чувство несправедливости объединяли их.
«Ребят, – Суриков посмотрел на них, и в его голосе появилась нехарактерная для него мягкость. – На самом деле, я собрал вас здесь не для того, чтобы придумывать, как выйти из этой ситуации. Боюсь, это уже почти невозможно. Я собрал вас, чтобы передать вам… мое окончательное решение по этому поводу».
Он глубоко вздохнул. «Но перед этим… я бы хотел извиниться перед вами. Перед каждым из вас. За то, что я, как капитан, оказался так слаб. За то, что не смог уберечь Демида… Василису…» – его голос дрогнул при упоминании студентки из другой академии, за которую он нес особую ответственность. – «Она же была еще совсем девчонкой… И Максим…» – Суриков сжал кулаки. Виктор Боель, стоявший рядом, тяжело вздохнул – Алекс только сейчас вспомнил, что Максим Жизнов, при всем своем своеобразном характере, был одним из основателей «Гром-7» вместе с Суриковым и Боелем, их старым другом. – «Это полностью моя вина. Моя ответственность. И то, что сейчас происходит, вся эта грязь – тоже лежит на моих плечах».