Его глаза встречаются с моими, и я вижу его желание.
— Мне нужно идти, — хрипло говорит он. — Пара через пятнадцать минут.
Я почти не думала о времени, но если это правда, то сейчас почти 8:30, а значит, и студия вскоре будет заполняться студентами.
— Спасибо, что позволила нарисовать тебя. — Логан отступает к двери, не сводя с меня глаз. Я киваю.
Он так и не коснулся меня. Так почему у меня такое чувство, будто меня только что трахнули?
Глава 9
Я не иду на пары, а возвращаюсь в свою комнату, чтобы принять душ и... снять напряжение. Желание, что я чувствовала на подиуме, требовало высвобождения, и я мастурбирую в теплой воде.
Немного удовлетворенная, вытираюсь, а затем сажусь на край кровати, чтобы причесать волосы. Рядом со мной лежит рисунок, подписанный Логаном О'Шэйном. Меня охватывает гнев. Тогда в смущении я выбежала из студии, чувствуя себя раскрытой, возбужденной и заинтригованной, теперь же я чувствую азарт.
В чем заключается его игра? Почему он искал меня, дразнил, а потом оставил неудовлетворенной? Это его способ привлечь меня? Он испытывает меня? Мне хочется бежать к нему, ворваться в его кабинет и требовать объяснений, но он, вероятно, придумает какую-нибудь простенькую отмазку. Нет, лучше держаться от него подальше и, вообще, общаться с парнями моего возраста. Да и до выпуска всего восемь месяцев. Мне нужно сосредоточиться на учебе, создании портфолио и работе в Нью-Йорке. Таков мой план на будущее.
Чертов Логан О'Шэйн!
Он будоражит мои мысли и тело. Я до сих пор чувствую желание, которое он вызвал во мне в студии. Я хочу, чтобы его длинные пальцы сейчас касались меня. Хочу притянуть его губы к своим, чтобы он ими исследовал мое тело, пока...
Я разочарованно переворачиваюсь на кровати. Вспоминаю всех парней, которые подходили ко мне на чтениях. Мне нужно отвлечься. Нужно развеяться. Нужно хорошенько потрахаться, и выбросить Логана О'Шейна из головы.
***
Стивен Мэллори, выпускник. На третьем курсе мы вместе ходили на английский, так что не совсем незнакомцы. Отправляю ему сообщение в Фейсбуке, спрашивая, не хочет ли он потусоваться вечером. Он ответил, что придет после тренировки по баскетболу. Поэтому с еще большим нетерпением, я жду Руби и Джонатана в Студцентре.
Я пересказываю им события сегодняшнего утра, сказав только, что Логан удивил меня в студии. От удивления Руби выпучивает глаза.
— Ничего не было, — говорю ей, одновременно пытаясь убедить и себя, что это правда. — Я уверена, что он просто изучал кампус. И случайно забрел ко мне.
— В 7:30 утра?
Руби приподнимает бровь, а Джонатан говорит:
— Будь осторожна, Ава. Игра с огнем может сжечь.
— Логан разыгрывает партию, — говорит Руби и качает головой. — И, честно говоря, на твоем месте, не знаю, смогла бы я контролировать себя.
Джонатан накручивают лапшу на палочки для еды.
— Я слышал, что его попросили покинуть университет после того, как он связался со студенткой.
— Это было больше пяти лет назад, господин Гугл. И тогда девушка соблазнила его. — И тут глаза Руби начинают сиять. — Хотя, возможно, ради свидания со знаменитым писателем, стоит вылететь из универа.
Джонатан закатывает глаза и начинает перекривлять Руби:
— О, Логан, я сделаю все, чтобы ты написал, как…
Руби толкает Джонатана в бок, чтобы тот заткнулся, а его миска чуть ли не переворачивается на поднос.
— Эй, еда не виновата, Руб.
— Ты уже трахался с той официанткой, Лаурой?
— Нет! — Однако я вижу, что Джонатан задет этими словами.
— Нам нужно окончательно разойтись, чтобы начать нормально дружить, — как ни в чем не бывало продолжает Руби.
Джонатан бледнеет.
— Что ты хочешь сказать? Ты же?..
— Пошла дальше? Конечно.
Джонатан отталкивает тарелку.
— Я наелся. — Он берет сумку с книгами. — Много задали. Ты же знаешь... — И, не смотря ни на кого из нас, он относит свой поднос с грязной посудой и уходит.
— Как ты можешь быть такой жестокой, Руби? Он все еще влюблен в тебя!
— Именно. А он должен жить дальше. — Она вздыхает. — Мне не нравится быть такой с ним, но он должен с кем-то спать, чтобы мы могли оставить прошлое позади.
— Пообещай мне, что никогда не станешь профессиональным экспертом по отношениям. Так с кем ты была?
— Какой-то парень. Я даже не кончила. — Она кладет корочку от пиццы и отодвигает бумажную тарелку. — Но я бы очень хотела найти такого, как Логан О'Шэйн.
Я молча прикусываю губу.
— Некоторые из ребят в моей группе пытаются вести себя как он, но это земля и небо. Ты либо рожден с такой харизмой, либо нет.
Я наклоняюсь и шепчу.
— Ты бы действительно переспала с профессором, если бы выпал шанс?
— Если бы у меня был шанс с кем-то вроде мистера Логана О'Шэйна? — Она облизывает губы.
— Я серьезно, Руби.
Она хмурит лоб и задумывается.
— Я не знаю. Разве что не специально. Родители убьют меня, если я вылечу отсюда. Хотя нет, мои, вероятно, просто отрекутся от меня, а вот твои родители будут рассматривать убийство.
Руби смотрит на меня, и я задаюсь вопросом, права ли она на счет моих родителей. Отец, конечно, сделал бы мою жизнь адом, но, в конце концов, любовь перевесила бы стыд и разочарование. Ведь так? Или нет?
— Ава?
Я отвлекаюсь от размышлений и в этот момент понимаю, что прикусила губу. Я выпускаю ее и чувствую прилив крови, который заполняет маленький отпечаток.
— Думаешь об этом?
— Нет! — Я отодвигаю греческий салат. — Ты же знаешь, я не могу. Мне нужно закончить обучение, если я хочу уехать в Нью-Йорк.
Улыбка растягивает губы Руби.
— Только не попадись. И разве правила созданы не для того, чтобы их нарушать?
Она говорит прямо как Логан.
— Это слишком рискованно. Как сказал Джонатан, если будешь играть с огнем, то сгоришь.
Руби качает головой.
— Послушай, Ава. Лишь диплома мало, чтобы оказаться в Нью-Йорке. Нужен опыт. Ты всегда говоришь, что хотела бы быть хотя бы наполовину такой же смелой, как Дженни Фриман. И вот он — твой шанс.
Словно по мановению волшебной палочки, Дженни проходит мимо нашего стола с йогуртом.
— Руби. — Она замечает нас и останавливается. — Ты ведь изучаешь литературу? Заценила нового преподавателя? — Ее глаза сверкают.
— О, да. А еще он потрясный писатель.
— И красавчик.
— Ава тоже так думает.
Я пинаю Руби под столом.
Дженни обращает внимание на меня.
– Заинтересованная художница? Интересно.
Я прочищаю горло и голосом заучки произношу:
— Я думаю, вы обе забыли, что Совет университета внедрил новую политику, запрещающую отношения между преподавателями и студентами.
— Кто говорит об отношениях, дорогая? Я говорю о сексе.
Руби смеется.
— Согласно их определению, слово «отношения» — это эвфемизм для секса.
— А?
— Это означает, что в определение «отношения» слово «секс» тоже входит. — Мне нравится Дженни, и я не хочу, чтобы Руби высмеивала ее скудный словарный запас.
— Но как они могут запрещать, если это по обоюдному согласию? Если обе стороны хотят этого? Мы же не школьники.
— Вот именно. Мы лица брачного возраста, которые ведут свои дела сами. — Руби бросает на меня многозначный взгляд.
— У тебя когда-нибудь была интрижка с профессором? — спрашиваю я Дженни.
— Нет, только с разными помощниками. Но, если бы мне выпал шанс, я бы однозначно замутила с Ричем Тенем. Он мужик на десяточку по десятибалльной шкале.
— Доктор Тенненбаум? — удивленно спрашиваю я.
— Чертовски верно.
— Похоже, ты очарована, — говорит Руби.
— Знаете, он рано поседел, но он не настолько стар. Ему всего тридцать пять или тридцать семь лет. Во время летних выступлений он был словно Просперо. Так отпадно смотрелся в мантии.
— Я не знала, что ты так хорошо его знаешь. — Ну, я вообще не знала, что он позволяет студентам называть его Ричем.
— Хотела бы я узнать его получше. Если ты понимаешь, о чем я. Но он не реагирует на мой флирт. — Она хмурится. — И, вероятно, не отреагирует с этой новой политикой. — Дженни улыбается, быстро смирившись со своим разочарованиям.
Я не удивлена, что мои друзья заметили доктора Т. Полагаю, до того, как появился Логан, он был здесь самым симпатичным преподавателем, хотя я никогда не чувствовала к нему влечения. Думаю, это потому, что когда отец отвернулся от меня, то профессор поддержал меня. Хотя это так странно – защищать его от девушек.
— А парни твоего возраста, Дженни? — я говорю, думая о парнях, о которых она говорила на днях.
— Они еще мальчишки. Им нужно время, чтобы вырасти. Все, мне пора. Увидимся.
Она машет нам ложкой и уходит.
— И она права. Мужчины в возрасте более опытные. Они знают гораздо больше о том, как доставить удовольствие женщине. — Руби оценивающе смотрит на меня. — Ава, ты должна думать, также как Дженни, то есть не думать. Я знаю, ты сама должна принять решение касательно Логана О'Шэйна, но я бы на твоем месте ухватилась за шанс потанцевать на его костях. Он войдет в историю литературы, я уверена. И если ты станешь его любовницей, вы окажетесь там вместе. Ну, это если он напишет о тебе. Ведь было бы круто?
Я содрогаюсь.
— Совсем не круто. Это не привлекает меня.
— Но ОН ведь привлекает?
Я киваю, вспоминая сегодняшнее утро и свое неудовлетворенное желание.
— Мне неприятно это признавать, но да. Опять же, временами меня привлекает Брэд Питт, но я не собираюсь прыгать к нему в постель.
Руби в отчаянии запрокинула голову.
— Ава! Как ты можешь так поступать с моей логикой? Если бы Брэд Питт случайно снимался здесь и посмотрел бы на тебя, ты была бы в его постели, не колеблясь!
Я не могу сдержать улыбку.
— Наверно, нет. Но это не одно и то же.
— Одно и то же!
— И что ты хочешь этим сказать? — смеюсь я.
Руби делает паузу и замирает.
— Черт, я забыла. Все, о чем я сейчас могу думать, так это голый Брэд Питт.
— Дело в том, — говорю я, возвращаясь к нашей дискуссии, — что профессора недоступны. Так что мне придется преодолеть желание переспать с одним из ухажеров, которых ты так любезно мне подкинула.