Мы уже прощались с Крис недалеко от ресторанчика, когда к нам подбежали мальчик и девочка, у них был небольшой нарисованный от руки плакат, который они продемонстрировали нам.
- Помогите на нужды сиротского дома, - произнесла девочка. Она была старше мальчика и выше на полголовы. Две смешные куцие косички были заплетании на разной высоте, что добавляло некоторой нелепости ее образу.
Я знала сиротский приют, что располагался в двух кварталах от академии. Иногда в Розенштант организовывали сбор для них и других подобных заведений, но сейчас у меня совсем не было денег. Я только хотела виновато поджать губы и покачать головой, как наткнулась взглядом на ювелирную лавку. Хитро прищурилась и скомандовала детям и Крис:
- Ждите здесь!
Спустя несколько минут я вернулась и опустила в ящичек для пожертвований золотое колье. Три пары глаз провели украшение ошеломленными взорами, а затем уставились на меня. Я лишь ухмыльнулась, умудрившись за такой короткий срок осчастливить хозяина лавки, сирот и моего многострадального мужа, которому уже был отправлен чек.
29
Алазар
Филипп притащил в мой кабинет фанеру, приспособил ее на стену и теперь с видом безумного гения истыкивал ее булавками, прикалывая бумажки с именами, нарезанные заголовки газет и фотографии.
Я меланхолично изучал документы, сидя за своим столом. Кроме дела о серийном убийце стоило заниматься и основной работой, а настроение было таким паршивым, что хотелось вообще позорно сбежать из Дарктаола, бросив все на произвол судьбы.
- Готово, - возвестил меня помощник. Я поднял взор на доску и почувствовал себя героем детективного романа. Хотя подобный инвентарь больше подошел бы следователю или частному детективу, но не имперскому обвинителю. Раньше в мои обязанности, правда, не входили расследования, и если бы не прихоть императора, я был бы причастен к этому делу лишь косвенно.
Все же я всмотрелся в переплетение цветных ниточек, которыми Филипп выплел целую паутину, и предложил:
- А теперь прокомментируй.
Даркти подбоченился, набрал в легкие воздух и начал:
- У Вайрона Замельски было трое детей. Двое сыновей - Ролан и Мирт, и дочь - Нина. Из наследников Нины осталась жива лишь Аманда Оуч - мама второй жертвы и двоюродная тетка четвертой. По линии Мирта в живых остался мальчик Сант Замельски, его воспитывает мать, они уехали на восток Латиции. Его отец погиб семь лет назад. А вот с линией Ролана все сложнее… - Филипп поморщился, рассматривая творение собственных рук. - У него было две официальные жены и несколько любовниц. Были ли дети от последних я не знаю, но линия первой официальной жены - ведет к третьей жертве. Ее мама - носительница крови Вайрона умерла от болезни несколько лет назад. Жив ее отец, но прикован к постели. А по линии второй жены наследников четверо, две девушки и двое юношей.
- То есть, - подытожил я. - В живых на данный момент шестеро кровных родственников Вайрона. Из них две девушки примерно подходящего возраста, трое юношей и взрослая женщина. Совпадением это быть уже не может. Охотятся явно на наследников Замельски. Какие варианты мотива?
- Наследство, - с готовностью принялся перечислять Филипп, будто сдавал экзамен. - И кровная месть.
- Не густо, - я отбил пальцами дробь по столешнице и сообщил помощнику: - За всеми родственниками объявим слежку с охраной. Мне нужно пару дней, чтобы закончить со срочными делами и тогда отправимся в Торп, раздобудем больше информации. Общие знакомые у жертв были обнаружены?
- Ни одного. Если вторая жертва и четвертая еще были друг с другом знакомы, но не поддерживали связь, то первая и третья не пересекались вообще. Четвертое колено - не такое уж близкое родство. Для даркти даже двоюродные родственники не считаются близким кругом.
Мой взгляд скользил по разложенным на столе бумагам, а разум просчитывал возможные варианты исхода.
- Ты не встречал в документах упоминание об атэльпатах в этом роду? - аккуратно поинтересовался у Филиппа. Он озадаченно дернул бровью и закусил губу, раздумывая. Я тем временем неспешно развивал мысль: - У одной из жертв мы нашли тайник с ведьминскими штучками. Сверхспособности даркти передаются по крови, но могут проявляться не в каждом поколении. Во времена Вайрона Замельски атэльпаты еще служили императору и не были признаны вне закона, могли ли быть у него или у его жены ведьминские способности?
- В документах, которые я изучал, - неспешно начал помощник. - Не было упоминаний об этом. Возможно, я недостаточно хорошо проверил. Но я могу пересмотреть их более внимательно, чтобы проверить этот вопрос.
- Сделай это.
Продолжить разговор нам не дали, раздался стук в дверь, а после этого она без разрешения отворилась. Я поморщился, в который раз напоминая себе, что стоит запирать дверь на ключ, и поднялся с места. На пороге возник второй инстигатор, улыбаясь мне во весь свой хищный оскал.
- Ты не занят, Алазар? - задал он вопрос с интонацией полностью противоположной смыслу. Ответ «занят» Октавиус принимать не был намерен. Я бросил взгляд на Филиппа, который всегда тушевался при появлении посторонних лакети, затем кивнул коллеге на выход:
- Как раз собирался пройтись, ты вовремя, Октавиус.
- Отлично, - ничуть не удивился моему решению мужчина и шагнул назад, освобождая проход.
- Тебя можно поздравить, Алазар?
- Кажется, ты меня уже поздравлял, - ответил механически, глядя прямо перед собой. Встреченные работники вежливо кивали и спешно обходили двух инстигаторов.
- Я говорю о беременности твоей супруги, - голос Ноэлза сегодня раздражал меня больше обычного. В первый миг я даже не осознал о чем он говорит, нахмурился, понимая, что к Эстель я не прикасался. В том плане, о котором говорил лакети, точно, а потом вспомнил вчерашний разговор с герцогиней Таро, и ухмыльнулся.
- Откуда ты узнал?
У меня не было привычки покупать газеты. Обычно все, что в них писали я знал наперёд, но теперь даже пожалел об этом. Интересно, как интерпретировали мою фразу о плохом самочувствии жены репортеры? Мы говорили с герцогиней в оживленном фойе магистрата, где постоянно крутятся журналисты. Очевидно, один из них навострил уши рядом с нами.
- Сегодня об этом узнал весь Дарктаол, - Октавиус все еще выжимал из себя дружелюбную улыбку, а мне стараться не нужно было. Ухмылка предвкушения получалась вполне искренняя: интересно, как отреагирует на новость о собственном непорочном зачатии моя рыжая гарпия?
- Проклятые газетчики, - злоба так и не появилась в моем голосе, но я решил, что это особо и не нужно. Октавиус смотрел на меня подозрительно:
- Все так быстро. Два дня назад женился, сегодня уже сообщение о наследнике. Ты так спешишь, Ал? Или женился на этой девушке из-за того, что она понесла от тебя? - тут он задумался и добавил тише, словно делился со мной каким-то секретом: - А ты уверен, что от тебя? Все-таки она даркти, а дети в смешанных союзах появляются крайне редко.
Я резко остановился и обернулся к Октавиусу. Он даже отступил на шаг, получив полный презрения взгляд:
- Ты видишь на моей голове рога? - ледяным тоном поинтересовался у собеседника. Он даже рефлекторно вскинул взгляд, словно из моей черепушки действительно могли появиться лишние костяные наросты, но спохватился и мотнул головой, пытаясь оправдаться:
- Я не то имел в виду, Ал, просто…
- Просто в мою семейную жизнь тебе лучше не лезть, - низким рычащим тоном обрубил я. Второй инстигатор резко растерял всю свою спесь и сделал еще один шаг назад, а я продолжал давить его взглядом и припечатывать словами: - Мы с тобой можем сражаться в работе, в политике, или помериться физическими силами, если не струсишь, но лезть в жизнь моей жены я тебе не позволю. Это право отныне есть только у меня!