Мая молчала несколько минут. Я даже оглянулась, проследив за ее взглядом, но не обнаружила в лозах ничего интересного.
- Не хочу вновь обременять себя отношениями, - наконец, сказала она.
- Плохой опыт? - сочувственно поинтересовалась. Мая лишь кивнула, так и не повернувшись ко мне. Я видела, что ей сложно об этом говорить, но все же рискнула спросить: - Что случилось?
Уже готова была к тому, что лакети вспылит или просто развернется и уйдет, но она лишь тяжело вздохнула и низко опустила голову. Голос зазвучал приглушенно:
- Я уже была в отношениях с одним лакети. Наши родители заключили традиционную помолвку. Знаешь что это?
- Да, - пришлось ответить вслух, потому что Мая смотрела себе под ноги.
Об этой традиции знали все жители Латиции. Девушки даркти, заслышав о подобном томно вздыхали и мечтательно заказывали глазки. Я ничего романтического в этом действе не видела. Грубо говоря это был письменный договор, заверенный двумя аристократическими семьями лакети, который определял будущее детей. При этом выделялась одна весомая деталь - оба партнера после заключения помолвки и до брака не могут иметь никаких сторонних любовных связей, так же они не должны быть близки и между собой. То, что происходит между мужчиной и женщиной за закрытой дверью спальни должно стать доступно им только в первую брачную ночь. Некоторые мои знакомые девушки считали это жутко романтичным, а я смотрела на традиционную помолвку как на странный устаревший обычай.
Помолчав, Мая продолжила:
- Я действительно в него влюбилась, и, когда он предложил уединиться с ним до свадьбы, не подумала, что это может как-то повлиять на брак. Многие так делают. Главное, чтобы сам факт не стал достоянием общественности.
- А он стал? - попыталась я угадать, когда Мая вновь замолчала, подбирая слова.
- Стал, - в ее голосе прорезалась боль. - В тот момент, когда я узнала, что жду ребенка. Алхимическое зелье не сработало, и я забеременела. А до свадьбы оставалось больше двух месяцев.
- Это можно было скрыть… - я растерянно осмотрела фигуру управительницы, будто искала признаки ее давней беременности. Где же ее ребенок?
- Можно было, - согласилась она. - Если бы он хотел это сделать. Но мой жених, как оказалось, не очень-то дорожил нашими отношениями. Более того, он не хотел этого брака. Он обвинил меня в том, что ребенок не от него.
- Но… - ахнула я и поняла, что у меня нет слов. Грудь сдавило от осознания того, через что пришлось пройти Мае. Разрыв традиционной помолвки ещё и таким образом всегда влек за собой ужасный скандал с обязательным судебным разбирательством и компенсацией ущерба потерпевшей стороне. Через силу выдавила: - Но ведь можно было доказать, что ребенок…
Я осеклась и поняла, что нет, нельзя. Точнее, ни один алхимический анализ не покажет точный результат, а любую погрешность можно будет истолковать в пользу обвинителя.
Но один способ все же мог бы помочь Мая в том случае: атэльпат с легкостью доказал бы причастность ее жениха. Вот только ведьмы находились вне закона.
- Я не смогла доказать, что повелась на уговоры своего жениха даже собственным родителям, - покачала головой Мая. - После суда отец заявил, что не хочет иметь со мной ничего общего. Я собралась и уехала из родного города. Сменила фамилию и устроилась работать к Алазару.
- А… - я хотела задать вопрос, но голос меня подвел. Мая сама поняла, что крутилось у меня в голове.
- Я потеряла ребенка сразу после окончания всех разбирательств. От стресса.
Мы замолчали, каждая думая о своем. Преступление в котором обвинили Маю действительно являлось нарушением традиций лакети, но совсем не было изменой в обычном понимании этого слова. Мне стало ее жаль. Я поднялась с качелей и подошла ближе, легко коснулась ее плеча, а, когда женщина подняла на меня грустный взгляд, тихо заговорила:
- Это ужасно. Тебе пришлось пережить предательство, но ты сама понимаешь, что это сделал лакети, который никогда тебя не любил. Как думаешь, Натан такой же?
- Нет, - Мая уверенно мотнула головой и вновь отвернулась. - Нат очень хороший, но…
- Тогда, может, стоит дать ему шанс? Без каких либо уговоров или традиций. Просто позволить немного приблизиться. Он тебе нравится, я вижу.
Женщина изучающе взглянула на меня. Поискала что-то в моих глазах, затем кивнула.
- Я подумаю над этим.
- Ты уже слишком долго думаешь, - воспротивилась я. Ох уж эти лакети! Гордые птицы, пока не пнешь не полетят. - У тебя было достаточно времени для того, чтобы себя несколько раз закопать, а потом снова отрыть. Оставь все эти традиции закостенелым консерваторам и разреши себе быть счастливой!
- Ты странная, - изрекла Мая, а после этого неуверенно улыбнулась.
- Да так вам всем и надо! - буркнула в ответ. - Мало того, что странная ещё и голодная. Идём в дом.
Мне достался ещё один нечитаемый взгляд и утвердительный кивок.
Может, кроме магазинов готовой одежды открыть ещё и конторку скорой ментальной помощи? Так и вижу вывеску над дверью: «Ведьминский пинок» и слоган ниже «отпинаю вас в лучшую жизнь за ваши деньги».
Ближе к вечеру в ворота постучался посыльный. Золко занес в дом письмо в вычурной печатью на красном сургуче. Мы заинтересовано склонились над посланием.
- Нужно открыть, - решила Мая. - Письмо срочное.
- Но герцога в особняке нет, - охнула Челси. Управительница скосила глаза на меня:
- Зато есть герцогиня.
Чувствуя себя преступницей, я трясущимися руками сорвала императорскую печать и достала сложенный вдвое листок шелковой бумаги. Развернула его и положила на стол так, чтобы всем было видно. Вчитавшись в строки мы задумчиво притихли.
- От такого приглашения отказаться не удастся, - задумчиво постучала пальцами по столешнице Мая.
Я закусила губу, а потом решительно уточнила:
- Черные нитки в доме найдутся?
41
Алазар
- Что она тебе сказала? - выделив интонацией первое слово, воззрился на меня Натан и плюхнулся в кресло. Филипп положил себе на колени портфель, сверху устроил листок и что-то писал, но сам то и дело заинтересованно поглядывал на меня, прислушиваясь к разговору.
Осмотр места преступления не дал практически никакой новой информации, кроме того, что я стал подозревать крысу в моем окружении. Убийца явно знал о слежке, оставил в живых жандармов, а с жертвой расправился, как всегда, быстро и четко. Теперь предстояло придумать как обезопасить остальных наследников Вайрона и выяснить почему же именно они привлекают серийника.
Из архива Торпа мы забрали интересующие нас документы, которые теперь бережно охранял мой помощник, вообще боясь выпустить из рук, словно бумага могла самовольно разбежаться по окрестности.
- Давай придумаем куда спрятать тело, - процитировал я жену, мыслями возвращаясь к разговору. Натан рассмеялся:
- Кажется, тебе не так уж сильно не повезло с супругой. Может, оставишь ее себе? С твоим умением находить врагов такая девушка вполне приживется.
- Сомневаюсь, - я коснулся подушечками пальцев лба. - Уже подумываю над тем, чтобы разочаровать своих врагов и вернуться к холостой жизни. Тогда у них хотя бы не будет соблазна пытаться навредить тем, кто со мной связан.
- Тогда еще разгони слуг, разругайся с друзьями и уходи жить в горный монастырь. А лучше просто в лес, выкопаешь землянку и будешь в ней сидеть, - с готовностью поддержал меня Натан и удостоился хмурого взгляда, в ответ на который философски пожал плечами: - Странная логика, Ал. Отказывая себе в нормальной жизни, ты только порадуешь недоброжелателей, ведь именно этого они и добиваются. А Эстель мне, кстати, показалась довольно милой.
- Маленькая она, - вздохнул, отворачиваясь к окну. До прибытия экспресса оставалось меньше часа. Из окон вокзальной комнаты ожидания были видны первые звезды на стремительно темнеющем небе. - Да и замуж за меня вышла, чтобы отомстить. Думаешь, это хороший повод для начала отношений?