Как это больно.
Третье. Палочка-выручалочка
Павел.
Подъезжая к офису, краем глаза замечаю на тротуаре Вику, нашу офисную помощницу, палочку-выручалочку. Она идет медленно, выбирая, куда поставить ногу, чтобы не поскользнуться.
Хотел бы подвезти, но знаю, что откажет. За год работы уже немного изучил её.
Вика появилась в офисе с подачи Алины, моей секретарши. Она вечно что-то не успевала в офисе, при этом идеально вела мои дела и виртуозно обращалась с графиком дежурств и нарядов ребят. В вопросах непосредственной работы Алине не было равных, но вот в остальном…
Поэтому когда у ребят в очередной раз закончился кофе, а душ в раздевалке уже не подлежал починке молотком и матами, а Алина развела руками, закопавшись в переписке с новым клиентом, я выцепил по первому же попавшемуся объявлению Викторию.
И дела пошли на лад.
В офисе стало чисто, уютно и запахло цитрусовыми. Это Вика в раздевалке у ребят расставила всякие скляночки с ароматными маслами. Вода в кулере всегда свежая, а бумажные полотенца в уборной перестали заканчиваться, договора клиентам доставляются вовремя, как и спортпитание пацанам, даже цветы в переговорной зазеленели и зацвели. Всё, что нужно было починить, починилось, всё, что нужно было выкинуть, выкинулось.
А что уж говорить о ребятах: Вика умеет одной улыбкой погасить конфликт, всё уладить и договориться. Она ввела календарь праздников и дней рождений, стала дарить пацанам всякие милые ненужности, от которых поднималось даже моё настроение.
Выслушивает стенания бойцов по поводу личной жизни и тупых клиентов. Подрабатывает психологом за тортик или шоколадку, которые тут же раздаёт всем желающим в офисе.
Когда стало ясно, что Вика собирается от нас уходить в декрет, то шоколадки сменились на яблоки, киви и прочие полезные продукты. Которые опять-таки она не уносит с собой, раздаривая и щедро делясь со всеми.
Вашу мать, просто с ужасом ожидаю тот день, когда Вика уйдёт. Ибо где найти такую же палочку-выручалочку, не представляю. Да и откровенно говоря, не только страх перед разрухой в офисе заставляет меня сожалеть.
Телефон, закрепленный на торпеде, мигает входящим. Он с утра на беззвучном, потому что благодаря рассылкам соц.сетей и упоминаниям в календарях все знакомые резко решили меня поздравить с днем рождения. Даже те, кто особо и не вспоминал обо мне целый год, присылают безличные картинки, мемчики и прочую чепуху.
Ну а те, кто, действительно, дорог, хорошо, если вспомнят к вечеру. Мама с отчимом позвонят после работы, братец смску пришлёт.
Дед — тот вообще не станет звонить.
А Инка… она позвонит. Точно позвонит. Вначале потребует денег, потому что ей всегда не хватает, а потом буркнет что-то про здоровье и счастье и передаст трубку дочери. Женька может и сама набрать, как делала когда-то. Звонила, писала смешные сообщения с ошибками. Но по мере взросления все больше отдаляется и с каждым годом уходит от меня все дальше.
Заворачиваю на парковку и привычно выхватываю силуэт тоненькой фигурки.
Вика оказывается совсем не там, где должна уже быть. Она так и стоит на месте, прижимая телефон к уху, а второй рукой поддерживает живот. Лицо растерянное. Начинает заваливаться вбок.
Бросаю машину, так и не доехав до парковки пару метров, и выскакиваю на улицу. Вика лежит на боку на грязном тротуаре среди лужи и снега, перемешанного с песком тысяч ног. Рядом толчется женщина с ребёнком и парниша. Отгоняю всех подальше и набираю скорую. Второй рукой пытаюсь нащупать пульс на тонком запястье.
Скорая едет недолго, но фельдшер не хочет пускать меня в машину, чтобы сопроводить Вику.
— Куда её повезете?
— В «десятку», — бурчит уставшая женщина в форменной синей куртке в ответ и натягивает на Викину руку манжету тонометра.
Еду следом за машиной скорой помощи и с боем прорываюсь в приёмный покой. Вика так и не приходит в себя, лежит на кровати, белая и неподвижная.
Из палаты меня выгоняет медсестра, всовывает мне в руки Викино видавшее виды пальто и уверяет, что все будет хорошо, а сама зыркает злобно, как будто я лично обещал на ней жениться, а сам сбежал из ЗАГСа.