Приходящие соболезновали, пожимали руки, обнимали и уходили, освобождая место другим. Так до глубокого вечера. Зашел Дмитрий, разговаривая с кем-то по телефону и кивая в ответ. Отключился и сказал:
- Ксенька, только что звонил Евгений Сергеевич, спрашивает, уколы сегодня вечером получала? – Она покачала головой - нет. – Давай рецепт, съезжу, возьму.
Она поковырялась в сумочке и протянула бумагу. Подхватив, деверь исчез, оставив сноху и мать у гроба. Подошла соседка, очевидно, хорошо знакомая с обрядом провода покойника и громко зашептала:
- Мария Дмитриевна, надо покойника накрыть, солнце, чай, уже почти село. - Свекровь согласно качнула головой, давая разрешение, и соседка ловко прикрыла лицо умершего.
- Ксюша, ты иди поешь, пока я посижу с Тамарой. – Видя, что сноха собралась возражать, добавила. – Тебе силы назавтра пригодятся. Иди, потом придешь!
Ксения поднялась и, чуть пошатываясь, прошла на кухню. Тут тоже хозяйничала соседка, дочка Тамары, Тоня. Ксения вымыла руки, Тоня усадила ее за стол и налила домашней лапши с мясом. Она кое-как съела половину и поблагодарила:
- Спасибо, Тонь. Ты мужиков наших накорми, а то и Дима, и папа целый день на ногах, а о еде и не подумали. – Женщина кивнула головой и, кудряшка, выбившаяся из-под платка, задорно подпрыгнула.
- Не переживая, накормлю. – Еще раз поблагодарив, Ксения собралась было вернуться в залу, но Дима ее перехватил и настойчиво повел на второй этаж.
- Сейчас тетя Полина приедет, сделает уколы, потом, если разрешит, спустишься вниз.
- Дим, мне там, внизу, около Антона нужно быть, - порывалась она. Но мужчина, крепко обняв, не разрешал:
- Завтра тяжелый день, Ксенька, тебе будут нужны силы, как никогда. Около Антона есть кому посидеть. Теть Поля придет, я пойду. Лучше приляг.
Ступенька скрипнула под чьей-то ногой. Дмитрий нехотя выпустил женщину из своих рук. Женщина покорно села на кровать. Зашла тетя Поля, которую ждал племянник.
- Димочка, Ксюша, примите соболезнование. Оба кивнули головой. Дима, оттянув тетю к столу, показывал ей, кивавшей головой на его слова, на бумагу и лекарства. Потом подошел, сжал плечо Ксении и вышел. Тетя Полина тем временем уже приготовила шприцы, быстро сделала инъекции, уложила молодую вдову, сонно хлопающую глазами, на диван и прикрыла пледом. Через минуту, убедившись, что женщина спит, вышла, тихо притворив дверь
5
Ксения проснулась рано утром. Как ни странно, ей было хорошо. Целую ночь ей снился Антон. Он обнимал ее, целовал и обещал, что всегда будет с ней. Действительность ударила с новой силой. Затошнило, закружилась голова и она невольно застонала. Тетя Полина, спящая на соседнем диване, открыла глаза.
- Ксения, тебе плохо? Что болит?
- Голова кружится.
- Переволновалась. Я сейчас, - тетка соскочила и стала суетиться. Сделала уколы, протерла грудь и лицо прохладной водой. Отошло. Хоть тошнота и осталась. Ксения сползла с дивана и спустилась вниз. Села возле гроба. Антону открыли лицо. Восковое, похожее на маску. Кения опять отключилась от действительности. Она бродила в пустоте, где нет боли и звуков. Ее вернул к действительности голос матери, Аллы Львовны, который спрашивал у кого-то о ней. Потом она заглянула в залу и подошла к понуро сидящей дочери:
- Ксюша, родная моя, - обняла. Плакать – нет слез. Грудь разрывает от боли, а слез нет. Обняла мать и спросила:
- Папа приехал?
- Да, солнышко. Скоро будут выносить. Народ собирается, - и отошла. Действительно в залу хлынула толпа народа, чинно рассевшаяся по местам, а кому не хватило, стояли. Сквозь огромные окна было видно, что и во дворе еще много людей.
Зашли мужчины, попросили всех выйти. Ксения, поддерживаемая матерью, вышла во двор вместе с толпой. Вынесли тело. Чуть постояв, положили в машину, все толпа вышла из двора, машина выехала и ворота, по традиции, закрыли наглухо. Все провожали покойника до первого перекрестка. Несколько людей вернулись в дом, чтобы убрать полностью до приезда хозяев. Другие сели в машины. Ксении не разрешили ехать рядом с гробом, Дмитрий посадил ее в свою машину, где уже сидели тетя Поля и врач с чемоданчиком. Ехали медленно, часто останавливались. Дорога растянулась минут на сорок.
На кладбище уже ждали батюшка с певчими, копачи. Когда выгрузили и установили гроб, все попрощались. Как прощалась сама Ксюша, не помнила. Потом Антона отпели. Оказалось, что самое страшное не причитания, не плач, не сам факт смерти, а тот момент, когда заколачивают гроб. Именно тогда ты понимаешь, что лица любимого человека ты больше никогда не увидишь. Стали опускать гроб. Державшая ее все это время пружина лопнула, и Ксения не выдержала, стала падать. Дмитрий успел подхватить ее на руки и крикнуть: «Врача».