— А помнишь, когда-то мы уже вот так сидели здесь? Помнишь?
Зеле неуверенно кивнула.
— Хех, ты тогда едва доставала мне до пояса. Ревела в три ручья, что тебя мальчишки обижают… Помнишь?
На краткий миг Зеле всё-таки посмотрела в сторону Наташи, а доктор продолжала погружаться в воспоминания.
— Что же тогда произошло? — задумчиво проговорила женщина. — Кажется они тебя поколотили… как же звали тех двоих… хм-м…
— Ты всё забыла! Их было четверо и никто меня не колотил! Это я им носы расквасила! А плакала, потому что… обидно было. Они меня с собой не брали.
Наташа улыбнулась.
— Я и не забывала. — хитро подмигнула женщина. — А теперь ты выросла. — её рука легла Зеле на голову и легонько потрепала по волосам.
В общем, следующие полчаса прошли в задушевных разговорах, в конце которых девушки окончательно помирились, а Наташа взяла с Зеле искреннее обещание больше не крушить её комнату и не заниматься подобным в больнице.
— Конечно я не буду! Я же говорю, это вышло абсолютно случайно и больше никогда-никогда-никогда не повторится.
— Я рада.
— Джон мне абсолютно не нравится!
— Разумеется. — кивнула Наташа.
— Более того, — Зеле поднялась, бойко прошагала через всю комнату и взялась за дверную ручку. Очевидно это должен был стать последний аргумент. — Он вообще меня бесит!
— Ага. Конечно, Зеле, я тебе верю. — искренне закивала головой Наташа.
— Рада, что мы со всем разобрались. — подвела черту девушка и уже перешагнула порог комнаты, но внезапно остановилась и как бы невзначай задала вопрос. — Кстати, а где этот индюк?
Доктор положила подушку на колени и принялась разглаживать наволочку от середины к уголкам.
— Он ушёл.
— Ушёл… То есть… Как ушёл? Куда ушёл?
— Вместе с Безымянными. Они отправились на поверхность.
— К-к-как это на поверхность?! — захлопала Зеле ресницами. — А как же… как же я? В смысле он тут ест, живет, а значит работать должен! Куда он пошёл?!
— А ты, — Наташа ловко отфильтровала самую важную часть. — Остаёшься в Подземье и помогаешь нам. Не переживай ты так, Джон вернётся.
В хлам разглаженная подушка наконец вернулась на своё законное место.
— И ничего я не переживаю! Делать мне больше нечего, кроме как о нём переживать! Фи! Пусть идёт куда хочет!
С этими словами девушка выпорхнула из комнаты, при этом очень громко топая каблуками по полу.
Мрак, нулевая видимость, но если с этим помогали справляться налобные фонари, то сильные и завывающие потоки восходящего ветра, учитывая, что группа находилась на вполне серьёзной высоте, доставляли уже реальные проблемы.
В целом, восхождение хоть и заняло много времени, было трудным и опасным, но обошлось без происшествий. Только под самый конец проводники начали показывать признаки усталости, что касается Безымянных, то там все были бодрячком и довольно шустро преодолевали одну отметку за другой. Все молодцы, кроме, пожалуй, Март.
— Уи-и-и-и-и-и! — разлетался на всю округу пронзительный визг, с которым не мог справится даже ревущий звук ветра. — А-а-а-а-а-а!
Как оказалось, девушка до одури боится высоты и, если до середины подъёма у неё ещё хоть как-то получалось себя контролировать, то когда группа поднялась выше, Март окончательно пошла в разнос. Особенно в тех местах, где надо было карабкаться по отвесной стене между балконами. Она просто отказывалась куда-либо лезть. Крутой мужик Джон не растерялся и, обмотав вокруг неё трос, просто поднимал наверх, когда сам достигал очередной площадки.
— Всё нормально? — спросил Руфус у Джона, пока тот пытался вытянуть Март.
— Да-а… орёт только как не в себя.
— А-а-а-а-а-а! — продолжала визжать девушка. Бедняга вцепилась в несчастный трос аж до белых костяшек на пальцах. Ситуацию усугублял ветер, из-за которого её нещадно раскачивало из стороны в сторону.
— Скажи ей, чтобы вниз не смотрела.
Джон вздохнул. А затем ему в голову пришла замечательная идея.
— Март!
— А-а-а-а-а-а!
— Ма-а-арт!
— А-а-а-а!
— Смотри какой вид внизу! Надо сфотографировать! Нельзя такое упускать!
По задумке Джона, Март должна была восхититься видом Подземья с высоты птичьего полета, собраться и заняться тем, что она так любит. Подземье, к слову, выглядело одновременно красиво и жутко. Подсвеченный уличными фонарями город окружала кромешная тьма, из-за чего начинало казаться, будто город подвешен прямо над непроглядной бездной.