— Чувствуешь какие-нибудь изменения? — аккуратно поинтересовалась Стив. Не зря же несчастному домовёнку пришлось пережить все эти события.
— Да. Соски затвердели. — спокойно ответил Джон, однако коротышка не растерялась. В связи с некоторым событиями в жизни её стало труднее сбить с толку.
— Это от холода.
— Я знаю.
— А что по Стелларону?
Джон прислушался к внутренним ощущениям, пожевал язык, попрыгал на одной ноге, попрыгал на другой ноге, попрыгал на двух ногах, похрустел пальцами и вынес вердикт.
— Хрен его знает, надо тестировать. Но это точно не сейчас. В теории должен уменьшиться фактор непредсказуемости последствий использования силы, но насколько повлияло поглощение одного Стелларона мне неизвестно.
— Что-ш-ш-ш, — послышался вздох, а вместе с ним характерное бряканье. Похоже кто-то размешивал сахар в чае. — По крайней мере с основной проблемой мы разобрались. Мне после увиденного уже ничего не страшно.
Джон хмыкнул.
— Со временем привыкаешь ко всему. И раз уж мы закончили, ты не могла бы…
Джон не успел договорить, как из кармана вылетел стандартный набор одежды, превратив парня в своеобразную вешалку.
— Тут ещё раза на два-три хватит, а потом надо будет пройтись по магазинам. — прозвучал деловитый голос.
Спустя четырнадцать с половиной секунд Джон закончил одеваться и, затянув шнурки, поднялся.
— У меня чувство дежавю.
— Ага, где-то мы это уже видели. — посмеялся Джон и в этот момент периферийным зрением заметил резкое движение. Обернувшись, увидел абсолютно голую красотку, которая была уже на ногах и, судя по ледянным завихрениям вокруг её стройного тела, готовилась нанести атаку.
Перекат, защитная стойка и полная готовность к тому, чтобы ответить на нападение. С рук блондинки срывается само воплощение лютого мороза, ужасающая мощь в виде маленькой десяти сантиметровой сосульки. Уничтожающий всё на свете, особенно гордость создателя, смертоносный снаряд упал примерно через тройку метров, разбился и уже осколками не спеша подкатился к ногам Джона.
На несколько секунд в гроте вновь воцарилась тишина. Тяжелая и неловкая.
Джон закусил губу и поднял взгляд на блондинку, которая продолжала стоять невозмутимым видом, вытянутой рукой и похоже сама не могла поверить в то, что сейчас случилось. Надо отдать должное, второй попытки опозориться она предпринимать не стала.
— Переговоры! — прозвучал её сильный голос на всю пещеру. — Требую переговоров.
Последние слова прозвучали тише предыдущих, потому как незнакомка, наконец, обнаружила факт отсутствия одежды. Она, конечно же, попыталась казаться невозмутимой и всё же было заметно, что это её изрядно смутило.
— Ну… — Джон улыбнулся и слегка взмахнул рукой, указывая на безобразие у его ног. — Я могу притвориться, что этого не было и ты попробуешь ещё раз. Но имей ввиду, если опять выйдет такая же херня, то отшлёпаю как нашкодившую девку.
Судя по хмурой мордашке, девушке не очень хотелось дёргать судьбу за хвост.
— Нет, пожалуй… пожалуй, остановимся на переговорах.
— А жаль, — усмехнулся парень. — Но если хочется переговоров, то почему бы и нет. Только я не совсем понимаю о чём нам можно переговариваться?
— А разве не о чем? Очевидно, что вы похитили меня, очевидно раздели, очевидно собираетесь удерживать в плену, однако хочу заверить, что максимум, что вы от меня получите это виселицу. Меня зовут Коколия Ренд и я являюсь верховной Хранительницей города Белобога. — блондинка вздёрнула носик к верху. — Впрочем, вам это и так должно быть известно.
Джон присвистнул. Он подозревал, кем является эта девушка и единственное, что его смущало, так это её внешний вид. Коколия выглядела куда моложе, чем он себе её представлял. Да, были пара морщинок в уголках глаз, но на этом всё. По факту, перед ним стояла высокая взрослая красивая женщина в самом соку. Тонкая талия, округлые бёдра с идеальной подтянутой попкой и грудью. Кроме того, в силу возраста девушка имела умные глаза, по взрослому строгое, но красивое лицо. В общем, было на что посмотреть, во что влюбиться и куда любить тоже было.
— О, ха-ха, вам лучше пристегнуться, уважаемая Коколия Рэнд. — от слов Джона и интонации, с которой он говорил, женщина нахмурилась ещё сильнее. — Во-первых, вы больше не верховная Хранительница, во-вторых, я тебя, — перешёл он на «ты». — не похищал. В-третьих, удерживать тут никто и никого не собирается, в-четвёртых, мне ничего не надо.