- И о том необыкновенном молодом человеке, - Эппи развернула кресло, оказавшись лицом к Гаэриель. - Кто он? Откуда появился?
Едва не утратив от удивления дар речи, девушка опустилась на перевернутый упаковочный ящик - больше в кабинете кресел не было.
- Он… один из повстанцев… Очень опасный человек. Он джедай.
- Ох-хо-хо… - Эппи скрестила под креслом ноги. - Учителя не только учили нас уму-разуму, но и забивали головы всякой чепухой, - она ткнула в Гаэри сухоньким пальцем. - Судить людей - в том числе и джедаев - нужно по делам, а не руководствуясь слухами и навязанными тебе представлениями о нравственности. Передай ему, чтобы он непременно пришел повидаться со мной, - она перевела взгляд на сиделку. - Возьми у Гаэри цветы, Клис, и поставь их в воду.
Дородная сиделка вперевалку вышла из комнаты, и Эппи тут же нажала на пульте кнопку, запирающую дверь.
- Эппи, вы… Вы снова в норме!
- Ты пришла, чтобы рассказать мне об Орне, верно? - стена сумеречного состоянии ее сознания больше не стояла преградой между ними, и Гаэри остро почувствовала печаль Эппи. - Спасибо, дорогая, но я уже все знаю. Конечно, никому, кроме тебя, даже в голову не пришло известить меня, но я не отрывалась от экрана все утро.
- Но он… Орн…
Плечи Эппи поникли, ее возраст и хрупкость стали особенно заметны.
- Мне будет недоставать его, Гаэри. Всей Бакуре будет недоставать его. Пусть имперские называют это кровоизлиянием в мозг, но я-то знаю - он отдал свою жизнь за Бакуру. Вместо меня.
- Вместо вас?
- Признания полезны для души, дитя мое, но я пока не готова рассказать тебе все. Кое-что из того, что ты услышала бы, не для молодых ушей девушки, преданной Империи, - она повернула кресло и включила экран. Шла очередная передача новостей. - В Салис Д'ааре снова выстрелы и уличные бои. Жаль, что мне не восемьдесят лет.
- Эппи, как вам это удалось? Что вы сделали?
- Только то, чему этот молодой человек - ах, прости, этот ужасно опасный молодой джедай - научил меня. Ты - прекрасная девушка, Гаэри, так вот мой тебе совет - пересмотри свое отношение к нему.
Гаэри изумленно открыла рот.
- Значит, с вами действительно что-то сделали?
- Не хочу отягощать твою жизнь воспоминаниями о своем прошлом. Давай лучше думать о будущем.
- Может быть, ваше прошлое - это и есть мое будущее.
Взгляд голубых глаз Эппи проникал, казалось, в самую душу Гаэри.
- Очень надеюсь, что так и будет. И очень надеюсь, что нет.
- Вы не устали? Может, стоит немного полежать?
Эппи покачала головой.
- Я потеряла годы, поэтому теперь не могу тратить впустую ни минуты. Бакура поднимается. Я хочу принять в этом участие.
Гаэриель сжала дрожащие руки.
- Поднимается?
- Против Нереуса, конечно.
- Но как нам обойтись без губернатора и его армии? В любую минуту на нас могут напасть. Альянс твердит о свободе, но Бакура однажды уже пострадала от хаоса, который едва не искалечил ее. Именно вмешательство Империи предотвратило трагедию.
- Наша трагедия все еще продолжается, Гаэриель, только у каждого она своя. И для того, чтобы действительно покончить с ней, необходима свобода.
Гаэри не сводила с Эппи пристального взгляда, пытаясь понять, откуда такой ясный ум у этой еще совсем недавно больной женщины.
- Даже потерпев поражение, - еле слышно сказала Эппи, обращаясь больше к самой себе, - люди могут жить насыщенной и счастливой жизнью. Жаль, что мы с Орном не понимали этого… Как бы то ни было, - встряхнувшись, продолжала она, - впереди еще много дел. Скажи, ты со мной или против меня?
- Чем… Чем вы тут занимаетесь, Эппи?
- Хочешь выдать меня властям? Смотри! - она повернулась к монитору и застучала по клавишам. На экране, сменяя друг друга, замелькали изображения. Пламя вздымается к небу неподалеку от комплекса Бакур. Штурмовики преследуют вооруженных жителей. Автоматика начинает выходить из строя на заводе по переработке компонентов топлива. - Салис Д'аар в огне. Смерть Орна, арест твоего дяди и принцессы повстанцев мало кого оставили равнодушными. А как ты относишься ко всему происходящему?
- Если мы сейчас начнем сражаться друг с другом, сси-руук смогут справиться с нами голыми руками.
- Вот почему нужно действовать очень умело. Возбужденные толпы на улицах - это еще не восстание. Ты, и я, и еще несколько человек - вот те, кто может вдохнуть в него жизнь. До того, как чужие нападут, можно успеть сделать многое.
- Они нападут меньше чем через час. Я уже предупредила губернатора Нереуса. Времени почти не осталось.
- Тебе никто не рассказывал о том, что я когда-то уже принимала участие в партизанской войне?
Гаэри в который раз за последние несколько минут изумленно открыла рот. О каком сотрудничестве с Эппи и повстанцами может идти речь? Все они лишены здравого смысла. Безнадежные идеалисты.
У каждого своя трагедия. Может быть, судьбе угодно, чтобы ее жизнь вскоре подошла к концу. И какой конец ей больше по душе?
Умереть, сражаясь. И еще одно. В сознании возникла вначале смутная, а затем все более отчетливая мысль. Гаэри никогда, ни при каких обстоятельствах не смогла бы выдать Эппи Белден Вилеку Нереусу. Это и решает все, сказала она себе. Ни к одному имперскому офицеру, чиновнику или профессору она не испытывала того чувства уважения и даже восхищения, которое питала к Эппи.
Значит, решено. Гаэри любила Бакуру, но не Империю.
- Я с вами, - ответила она.
Эппи взяла девушку за руку и крепко сжала ее.