- Мы отправляемся в путь. Расслабьтесь, пристегнитесь, и вы ничего не почувствуете.
Нажав кнопку коммуникатора, я попытался подать сигнал бедствия, но в наушниках раздалось жуткое завывание.
- Они глушат нас по всем каналам,- я врубил фильтр подавления помех, и вой стих.
Киеви округлил глаза:
- Значит, мы не можем вызвать помощь?
- Не-а, нам самим надо выбираться из этой передряги. Ведь если бы помощь была где-то рядом, то Тавиры здесь уже не было бы. Тот факт, что она здесь, означал одно: помощи ждать было неоткуда.
В кокпит вошла Анниссия и села, пристегнув ремни, в откидное кресло, которое пару минут назад предлагала мне.
- Все уселись и пристегнулись.
- Отлично,- я на секунду задумался, концентрируясь, затем кивнул: - Киеви, первый курс.
- Курс два-два-три, угол три-один-пять.
- Вас понял. Подать мощность на щиты.
- Щиты работают на полную мощность.
- Анниссия, не могла бы ты включить сканограф? Я хочу собрать как можно больше информации, пока мы не улетели отсюда.
Я положил руки на рычаг управления и бросил взгляд на "Возмутительный".
- Поехали!
Дав малый вперед, я потянул рычаг на себя, задирая нос. Когда под нами пронеслась "Палитра", я нажал на кнопку раскрытия крыльев. Если на "Возмутительном" не заподозрили неладного, когда мы включили дефлекторы, то когда я начал выпускать крылья, они сразу же всполошились. Бросив взгляд на тактический экран, я увидел, как от патруля отделились три "ТРИады" и направились к нам.
Щелкнули фиксаторы крыльев, и я врубил полный вперед, и, начав тангаж, бросил корабль вниз.
Коммуникатор щелкнул, помехи исчезли, и на аварийной частоте послышалось:
- Челнок "Тинта-Синий", это "Возмутительный". Остановитесь сейчас же, и вы не будете уничтожены.
Киеви уставился на меня, застыв от ужаса.
- Может, вы что-нибудь им ответите,- робко заикнулся он.
Я жестом указал на гарнитуру коммуникатора, болтавшуюся перед Киеви.
- Сам с ними разговаривай.
- Я?!
- Мне некогда,- я завертел челнок в "бочке" и потянул рычаг управления на себя, выводя корабль из пике. Нам наперерез бросился какой-то старый кореллианский корвет, и вокруг нас один за другим стали вспыхивать красные облака. Вот мимо пронеслись два синих ионных разряда, так что пришлось хвататься за ручку управления и заваливать челнок на правый борт, уводя его с курса, которым мы летели. Проделав "быструю бочку", я вернул челнок в нормальное положение, ненадолго поднял нос и тут же оттолкнул рычаг управления от себя.
В результате всех этих выкрутасов "Возмутительный" оказался прямо перед нами, заполонив весь экран внешнего обзора. Тяжелые турболазеры корабля стали разворачиваться, пытаясь достать нас, но мы уже подлетели настолько близко к кораблю, что расположенным на его бортах батареям было сложно нацелиться на нас. Более того, из-за иллюминации, которую они устроили вокруг нас, когтистые истребители немного поотстали.
Киеви нацепил гарнитуру.
- "Возмутительный", это "Тинта-Синий ь7".
- Очаровательно,- пробормотал я себе под нос.- Еще спроси их, благородные ли у них намерения.
Он пожал плечами:
- У вас благородные намерения?
- "Тинта-синий" вам жить надоело или вы с ума сошли?
Киеви удивленно вскинул брови:
- Вам не кажется, что это риторический вопрос?
Булькающие звуки внезапно подавившегося чем-то офицера связи с "Возмутительного" заставили меня улыбнуться:
- Так держать Киеви, пусть задумаются над своим поведением.
Улыбку как рукой стерло с моего лица, когда на частоте зазвучал злой женский голос:
- "Тинта-Синий", это адмирал Тавира. Мы тут не в игры играем.
Я поднял руку, заставляя Киеви заткнуться:
- Извините, адмирал, а мы играем. Догони, если сможешь,- я хлопнул по кнопке отключения коммуникатора, вырубая его, затем выдал "быструю бочку", переворачивая челнок, и мы пролетели под "Возмутительным" брюхом к брюху, едва не задев его. Дернув рычаг управления, я направил челнок прочь от "звездного разрушителя", затем накренил корабль на левый борт, отчего он закрутился в потрясающем танце, и звезды вокруг нас превратились в яркие круги.
Хотя их почти не было видно из-за кроваво-красных разрывов: нас обстреливали из турболазеров.
Киеви прикрыл голову руками, словно точка, где сходились левый и правый борта "Возмутительного", была стеной, в которую мы должны врезаться.
- Нам крышка! - завопил он.
- Как бы не так,- я сбросил скорость, включил реверс ровно на две секунды, затем снова врубил форсаж и продолжил полет вперед. Турболазеры "звездного разрушителя" не успели развернуться вслед за нами, и большинство их выстрелов пролетело мимо. Дефлекторы пару раз вспыхнули, отражая попавшие в нас лазерные лучи, но нам удалось выйти из-под обстрела с неповрежденным корпусом. Когда мы вылетели из-под "Возмутительного", я снова заставил челнок петлять.
- Активируй гипердрайв, когда оторвемся, Киеви.
Малец удивленно уставился на меня:
- А как мы…
- Потом,- я одарил его обнадеживающей улыбкой, и сам немного успокоился. Я обращался с челноком так, словно это был истребитель - пусть огромный, неповоротливый, угловатый, но все же истребитель. Его поведение немного напомнило "костыль" - "Коэнсайр БТЛ-А4", хотя эта махина была еще более неуклюжей. Этот корабль не был слишком элегантен, да он для этого и не предназначался.