Тионне перевела на меня взгляд своих крупных блестящих глаз:
- И что же ты собираешься сделать?
Я покачал головой:
- Тебе этого знать нельзя, как мне нельзя точно знать, что ты хочешь делать. Но ключевой момент нашего плана сидит перед нами,- я указал на Стриена.- Он будет охранять тело Люка Скайуокера.
- Стриен? - Кам яростно замотал головой.- Это невозможно!
- Я?! - Стриен был поражен услышанным.
- Ты, Стриен. Ты будешь подобен тем ветрам, что ты вызвал вчера вечером. Ты будешь казаться слабым. Но ты останешься сильным. Ты не сломаешься, выдержишь,- я улыбнулся.- Вы все выдержите.
Датомирская ведьма уставилась на меня недоверчивым взглядом:
- Ты говоришь так, словно сам собираешься пойти на бой с Экзаром Куном. Ты же знаешь, что в одиночку тебе и никому другому с ним не справиться.
Дорск 81 кивнул:
- Он победил мастера Скайуокера. Твоя идея неосуществима.
- Возможно,- я улыбнулся, вспоминая те же оценки моих операций в Разбойном эскадроне.- И все же я уже пару раз бывал в стране невозможного и невыполнимого. Если мы все будем играть свою роль, я смогу пережить еще одно короткое путешествие туда.
Глава 25
С помощью лазерных пушек "охотника за головами" я выжег в джунглях достаточную просеку, чтобы она служила мне посадочной полосой, затем повел истребитель на посадку. Она оказалась немного жестче, чем мне хотелось бы. Учитывая, что в центральном грузовом отсеке лежала дюжина зарядов нергона-14, готовые рвануть в любой момент, мне стоило больше внимания уделять полету, но я не мог сконцентрироваться. Используя ту же технику, что Люк показал Стриену для экранирования сознания от проникновения в твои мысли других, я старался поддерживать мое присутствие в Силе как можно более скрытым, а по возможности и вовсе незаметным для обнаружения. Это немного выматывало, но меня воодушевлял тот факт, что Экзар Кун также предпочитал скрываться, значит, ему приходилось тратить силы на это.
Я выбрался из истребителя и отрыл люк грузового отделения. Взвалив на плечи две пачки взрывчатки, я аккуратно поправил их, чтобы поддержать равновесие и они не тянули бы меня в одну сторону. Достаточно отвлечься, расслабиться и поскользнуться по пути к точке назначения, и наша война против Экзара Куна будет проиграна, не успев начаться.
Я посмотрел вокруг, на гладь озера и небольшие островки, лежащие посередине его. Здесь была воздвигнута обсидиановая пирамида с гладкими сторонами, в центре нее был высечен клин. Отсюда, с берега, во внутреннем убранстве пирамиды мое внимание привлекла массивная статуя человека. Я был слишком далеко, чтобы рассмотреть детали, но я не сомневался, что смотрел на Экзара Куна - хотя бы по той причине, что он со своим гипертрофированным самолюбием вряд ли позволил поставить памятник кому-нибудь другому на этой луне.
Я знал, что найду его именно здесь. Все улики были налицо, нужно было немного напрячься и сложить все вместе. Дорск 81 докладывал о том, что они с Кипом проводили рекогносцировку где-то в этом районе, но отчеты Дюррона не содержали записей о походах сюда. Та информация, которую удалось найти в записях разведчика Альянса Уннха, гласила о том, что он видел эту статую, счел ее изображением какого-то древнего бога и отмечал, что это место вызвало у него гнетущее впечатление. Тот факт, что пирамида избежала губительного воздействия времени, говорил о том, что она была точкой средоточения власти Экзара Куна. Кроме того, когда я нанес на карту направление, откуда исходило влияние Куна в тот вечер, когда на Люка напали твари, две линии - два курса - пересеклись именно в этой точке.
И вдобавок ко всему, словно в доказательство всего сказанного выше, мне вовсе не хотелось идти туда.
Я нахмурился, злясь сам на себя:
- Ты выжил с таким тестем, как Бустер Террик. Переживешь и это.
Вода, окружавшая остров, отражала оранжевые отблески газового гиганта, но умирающее светило этой системы все еще из всех сил старалось добавить в свое сияние оттенок золотого. Я двинулся вперед, наступив на первый камень, расположенный в каком-то сантиметре под водой. Одно неверное движение - и я оказался бы в холодных водах пруда, поэму я шагал очень осторожно. Я высматривал, куда мне поставить ногу, и в какой-то момент невольно восхитился Экзаром Куном. Сделав путь к месту поклонения себе любимому таким трудным и опасным, он заставил всех направляющихся сюда делать это со склоненной головой, глядя себе под ноги.
От каждого шага по воде расходились круги, и волны плескались о берег, но кроме этого, я не замечал на острове никакой активности. Это весьма понравилось мне, поскольку сейчас мне меньше всего хотелось встретиться с ужасными крылатыми слугами Экзара Куна. То, что Йакен Соло, которому еще не было и трех лет, смог с дядиным мечом в руках заставить троих таких монстров отступить, еще не означало, что мои шансы в бою с ними будут такими же высокими. Хотя я и считал себя более шустрым, чем трехлетний малыш, с тридцатью килограммами взрывчатки, которые давили мне на плечи, словно свинцовые крылья, слово "грациозный" не годилось для того, чтобы описать меня в данный момент.
Не встретив сопротивления, я достиг берега острова и поднялся по ступеням храма. Каменные стены были испещрены ситхскими письменами, и они оставались такими же четкими и ясными, как и в тот день, когда массасси высекли их. Разведчик-суллустианин перевел некоторые из них как заклинания, охраняющие храм, а другие - как призывы покарать всех, кто осмелиться осквернить святыню. Почему-то эта письменность массасси, с крючками и засечками на каждом знаке, казалась еще более зловещей, чем любые несчастия, которая она была призвана навлечь на непрошеных гостей.