— Ну что, решай, купец. Кошелёк или морда?
Адреналин ударил в голову, смывая страх. Вариантов не было. Отдать деньги — значит потерять всё, что было завоёвано с таким трудом. Значит, подписать себе и Ване смертный приговор где-нибудь в следующем переулке. Эти люди не оставляли свидетелей.
Значит, придётся драться.
Глава V
Мысль пронеслась в голове со скоростью электрического разряда. Отдать деньги и спастись не получится — громилам свидетели ни к чему. Нас убьют, прямо здесь, в этом закутке, при любом раскладе. Просить пощады тоже бессмысленно. Да и не в моих принципах. Значит, драка. Но против пятерых… Нужно действовать быстро, жестоко и неожиданно. Первый удар — по главному. Без лидера стая ослабнет.
Взгляд главаря был спокоен и уверен. Он уже мысленно считал деньги. Его рука потянулась за пазуху, вероятно, за ножом. Оспенный похабывал в метре от меня, а вертлявый с дубинкой переминался с ноги на ногу.
Я не дал им закончить их представление.
Вместо того чтобы отступить или заговорить, я резко, как пружина, сорвался с места. Не назад, не в сторону, а прямо на главаря. Мое движение было настолько внезапным, что его поросячьи глазки лишь успели расшириться от изумления.
Бить кулаком? Конечно же нет, это было бы бесполезно против такой махины. Всё моё тело, вся инерция броска ушла в жесткий, точечный удар локтем ему в челюсть. Это был грязный приём из забытых уроков самообороны девяностых, но здесь и сейчас правила были совсем другие.
Раздался глухой, хрустящий щелчок, похожий на звук ломающейся толстой ветки. Глаза главаря полезли на лоб, полные не боли даже, а дикого, животного непонимания. Он схватился за лицо, издавая хриплый, пузырящийся звук, и медленно, как подкошенный, осел на землю, судорожно хватая ртом воздух, которого не мог вдохнуть.
Наступила доля секунды гробовой тишины. Смятение и удивление. План нападения бандитов рухнул в одно мгновение. А вы что думали в сказку попали?
Эта пауза мне и была нужна. Оспенный, стоявший ближе всех, опомнился первым. С диким рёвом он рванул на меня, пытаясь обхватить и повалить. Я не стал уворачиваться. Вместо этого я встретил его, сделав шаг вперёд, и всадил ему колено в пах со всей силы. Его рёв превратился в визгливый, женский всхлип. Противник сложился пополам, и моё колено, уже по инерции, жёстко встретилось с его лицом. Послышался противный хруст носа. Оспенный рухнул на грязную землю, катаясь и хватаясь за окровавленное лицо.
— Ах ты сука! — завизжал вертлявый с дубинкой.
Он замахнулся. Но его движение было размашистым, неумелым. Я не стал отскакивать — вместо этого резко нырнул под его руку. Левой рукой перехватил локоть противника, а правой со всей силы врезался ему под ребра, прямо в печень.
Противник ахнул, и из его рта вырвался сдавленный стон. Дубина упала на камни.
Я не стал останавливаться — второй короткий, хлёсткий удар в солнечное сплетение вышиб из него остатки воздуха. Громила отлетел к забору и сполз по нему, силясь вдохнуть и давясь кашлем.
Всё это заняло не больше десяти секунд. Трое лежали: один хрипел, захлёбываясь собственной кровью, второй стонал, зажимая разбитое лицо, третий сипел, пытаясь набрать воздуха в лёгкие.
Я стоял, тяжело дыша, сжав кулаки. Руки гудели, в ушах стоял звон. Адреналин лился по венам раскалённым металлом. Я повернулся к оставшимся двум. Они стояли в ступоре, не веря своим глазам. Их взгляды метались от меня к своим поверженным товарищам. В глазах не было уже ни злобы, ни жажды наживы — только чистый, животный ужас.
Я сделал шаг в их сторону. Всего один. Но они, как по команде, синхронно отпрыгнули назад, подняв руки в защищающем жесте.
— Стой! — сипло крикнул тот, что был постарше, мужчина с обветренным лицом и испуганными глазами. — Сто-ой! Не надо! Мы уходим!
— Мы ничего не хотели! — запинаясь, добавил второй, тщедушный парень, больше похожий на подмастерье, чем на бандита. — Он нас заставил! — он кивнул на хрипящего на земле главаря.
Я не расслаблялся, продолжая дышать глубоко и ровно, следя за их руками. Моя поза говорила сама за себя — я был готов продолжить, если понадобится.
— Поднимите своих товарищей.
Те удивились, но повиновались. Все пятеро теперь с опаской смотрели на меня, с трудом держась на ногах.
— Хотели напасть на меня и отобрать деньги? — спросил я, медленно вытирая окровавленные костяшки пальцев о брюки. — Значит, я так понимаю, они вам нужны.
Старший, с обветренным лицом, молча кивнул, не понимая, к чему я клоню. Его взгляд метался между мной и своим хрипящим предводителем.
— Понимаю, деньги всем нужны. Но деньги можно заработать гораздо более безопасным трудом и без большого риска получить в морду, — я красноречиво глянул на свой кулак. Мужики потупили взоры.