Я положил самородок в небольшую замшевую сумку, висевшую у меня на поясе — «общак», куда мы складывали всю дневную добычу перед вечерним пересчетом.
— Значит, он идёт в общий котёл, — объявил я. — И будет поделён в конце месяца, как и всё остальное. По установленной доле.
— Это нечестно! — вырвалось у Гривы.
— Нечестно? — перекрыл я их, и в голосе моём зазвенела сталь. — Это по справедливости. Потому что иначе завтра вы начнете друг друга резать из-за каждой блёстки. А послезавтра кто-нибудь решит, что его рука имеет право на всё золото в тачке соседа. Мы здесь — артель. Мы работаем вместе. И богатеем — тоже вместе. Кто с этим не согласен — вот дорога. Можете идти искать свои самородки в одиночку. Посмотрим, как долго вы проживёте в тайге с полной сумкой золота.
Я окинул взглядом всех собравшихся. Некоторые, особенно те, у кого в глазах читалась жадность, потупились. Степан мотнул головой в знак согласия.
— Всё понятно? — спросил я, глядя на Гриву и Завьялко.
Те, всё ещё хмурые, нехотя кивнули.
— Тогда работаем дальше. И чтоб я больше такого не видел.
Конфликт был потушен. Но осадок остался.
К вечеру Степан наказал обоих — выпорол как шкодливых учеников так, что сидеть они потом не могли еще неделю.
На следующий день, ближе к обеду, Эвенк Ваня подошел ко мне с необычно торжественным видом. В глазах — загадочный блеск.
— Ты чего задумал? — спросил я.
Эвенк лишь хитро улыбнулся.
— Пошли, — кивнул он мне.
— Куда?
— Там узнаешь.
Он отвел меня к кострищу, вокруг которого уже собрались остальные члены артели.
— Вот! — сказал Степан и протянул мне аккуратно свернутую и вычищенную шкура тигра. Рыже-черные полосы сливались в причудливый, грозный узор, а сама шкура была тяжелой и плотной, пахнущей дымом и дубильными кореньями. — Подарок!
— Бери, барин, — сказал эвенк. Его обычно хмурое лицо было серьезным, почти благоговейным. — Ты хозяина тайги победил. По нашему обычаю, сила его теперь твоя. Его зоркость, его ярость, его власть над лесом. Носить шкуру — значит говорить духам, что ты принял эту силу. Они будут знать и уважать.
— Ванька предложил, его идея, — сказал Степан. — Он же и выделкой занимался.
Я взял шкуру. Она была невероятно тяжелой.
— Спасибо, — только и смог вымолвить я, удивленный таким подарком.
Вечер у костра в тот день был особенным. Настроение у всех было приподнятое. Запах жареной рыбы и дичи смешивался с дымом. Я сидел, прислонившись к бревну, и накинул на плечи ту самую тигровую шкуру. Мех был грубым и колючим, но приятно согревал натруженную спину.
Рабочие, видя меня в этом одеянии, поглядывали с новым, невольным уважением.
Ради такого дела я даже дал послабление — позволил всем выпить по доброй чарке водки, для настроения.
Настроение и в самом деле у всех улучшилось, заговорили, обсуждая день и гремя ложками, поедая горячую сытную похлебку.
— Ваня, — обратился я к эвенку, сидевшему по другую сторону костра. — А расскажи-ка про этих духов. Кто они такие? Как с ними жить, чтобы не прогневать?
Ваня помолчал. Все разговоры сразу же стихли. Для моих городских работяг это был как будто вход в другой, неведомый и полный тайн мир. К тому же надо отдать должное, эвенк умел рассказывать истории.
— Лес не пустой, — начал Ваня, и его голос приобрел напевность сказителя. Эвенк и сам был не прочь рассказать пару-тройку историй, внимание он любил. — В каждом камне, в каждом дереве, в ручье — свой хозяин-дух. Самый главный — Хозяин Тайги. Он старый, как горы, мудрый. Он может помочь охотнику, если тот уважает лес. А может и с пути свести, если охотник жадный, злой, если зря дерево срубил или зверя без нужды убил.
— А как он выглядит? — с любопытством спросил Гришка. И кивнул на шкуру. — Как тигр?
— Он не имеет вида. Он — как ветер. Или как тень между деревьями. Но иногда является в облике старого седого медведя.
— Или как тигр? — кивнул на мою шкуру Степан.
— Нет, — покачал головой эвен. — Это был злой дух. С ним шутки плохи.
— А что, есть еще и другие?
— Есть дух Воды. Женщина. Красивая, но холодная.
Мужики оживились.
— Женщина говоришь? Красивая?
— С ней шутки плохи. Может утопить, а может рыбой одарить. Ей перед рыбалкой нужно гостинец кинуть — крошки хлеба, щепотку табаку. Есть дух Огня, старик с длинной седой бородой из дыма. С ним разговаривать нужно, угли поправлять, благодарить за тепло. А если на него плюнуть или мусор в огонь бросить — он обидится, и еда горелой станет, а в доме холодно.