– Иногда возникают излишки, – сказала Элис. Сильная качка и страх смерти развязали ей язык. – У моей сестры есть излишек между пятым и шестым участком на Эльдорадо. Ее муж ошибся на сорок два фута, когда столбил свой участок. Когда ошибку обнаружили, излишек отдали ей.
– Бога ради, кто твоя сестра? – спросил носильщик.
– Этель Берри. Она жена Кларенса.
Они были поражены. Да ты богачка, сказали они, раз у тебя такие брат и сестра.
– Это они богачи, – со смехом возразила Элис. – А я ни кто. Просто младшая сестра. Хотела бы я быть такой же богатой.
Это было страшное признание. Она и сама не осознавала глубину своего желания, пока не высказала его вслух. Но эти мужчины ничего о ней не знали и приняли ее слова спокойно.
– А зачем они взяли тебя с собой? – поинтересовался носильщик.
Она рассказала им о проблеме Этель. Они отвели глаза. На судне были почти одни мужчины, и Элис была уверена, что эти трое никому ничего не скажут. Но как бы там ни было, казалось, что нельзя кривить душой здесь, в этой кают-компании, превратившейся в аквариум с людьми, где твоя жизнь в любой момент может оборваться, а рядом не будет никого, кроме таких же корчащихся тел.
– Черт возьми, если мы выживем, я бы на месте этих Берри набил тебе золотом все карманы, – сказал носильщик. – Ну и нахальный парень, везти с собой в Клондайк такую красотку. Тебе надо было остаться дома.
– Остаться дома? – взвилась Элис. Тут океан обрушился на иллюминатор, огонек в лампе дрогнул и потух. – Ни за что на свете!
Теперь они ею восхищались. Даже смотрели на нее с каким-то благоговением. В этом помещении только она одна светилась надеждой. «Берта» снова накренилась, ноги окатила ледяная вода.
– Господи, – простонал один из помощников кока, когда на мгновение его подбросило на стуле.
Все схватились за стол, который был прикручен к полу. Расставленные в стороны руки образовали аккуратный круг. Это походило на спиритический сеанс, будто они собрались вызывать духов. Может, своих собственных.
На прощанье мужчины дали Элис стакан бренди. Каждый отлил немного из своей фляги. Она взяла стакан и пошла на ощупь, выставив вперед свободную руку. Через несколько шагов она ударилась о стену, но корабль тут же выпрямился. Мимо ее ботинка проплыл бурый комок – утонувшая крыса. Элис двинулась дальше. Вода была черная: в прошлый рейс на судне перевозили уголь. Она старалась делать большие шаги, не зная, куда ставит ногу.
– Ваша сестра уже час стучит в стену, – сказала Жанетт.
– А вы что?
– Она стучит не мне.
Над койкой раздался мерный стук. Элис ответила. Этель постучала снова. И так до наступления дня.
Когда после океанского хаоса они наконец прибыли в Дайи, казалось, что континент принимает их с распростертыми объятиями. Узкая бухта захватила их и притянула к берегу. Нос корабля взмыл над гребнем волны, затем снова рухнул вниз, да так, что перехватило дыхание. Элис вслед за Кларенсом, Фрэнком и Этель поднялась на палубу. Она была вся в синяках, ее трясло, но при виде земли она почувствовала облегчение. Ветер трепал им волосы. Элис поцеловала Этель в мягкую щеку – медленно, как никогда раньше не целовала. Воздух кололся невидимыми льдинками. Небо затянули серые облака. Холмы пестрели вырубками, словно лоскутное одеяло. Зданий было совсем немного: пара-тройка магазинов, несколько гостиниц, отдельные частные дома и выцветшие палатки, сгрудившиеся в низине входами друг к другу, будто стараясь оградиться от всего, что их окружало. На окраине городка стояло еще больше палаток, рядом были свалены кучи бревен. Издалека можно было разглядеть ездовых собак в загонах и измученных лошадей, время от времени пускавшихся трусцой вдоль низкого деревянного забора.
Якорь упал в воду. Вскоре капитан корабля, Мак, прежде занятый другими делами, стал торопить пассажиров с высадкой, расхаживая по палубе. Пристани в Дайи не было. Перевозить вещи нужно было на плотах и лодках. Собаки, которые всю дорогу скулили, теперь, почувствовав свободу, вдруг стали испуганно прижиматься к ногам хозяев и лизать им руки. Лошадей стаскивали с корабля и заставляли плыть, а они громко ржали, били копытами и трясли головами. Палуба полнилась их теплым запахом, и стоило держаться от них подальше, чтобы не ляг нули. Кларенс сказал, что в прошлом году на корабле самую нижнюю палубу затопило на пять футов и все мелкие животные утонули, мохнатые трупы собак плавали под самыми крышами их клеток. Так что это путешествие, можно сказать, прошло гладко. Правда, Кларенс знал эти края лучше многих и говорил всем, кто был готов его слушать: «Собаки выживут, а вот лошади не созданы для здешнего климата. Считайте, они уже умерли».