Увидев в комнате Зулейху, он вскочил с дивана, автоматически потянулся за пиджаком.
— Вы от своего фрака еще не устали? — спросила Зулейха, продолжая улыбаться.
Юсуф старался вывернуть рукав и сказал:
— Извините, это не поэтому… просто при вас…
Зулейха знала, какую цену он придавал всем этим преувеличенным соблюдениям этикета, сделала рукой запрещающий знак и с деланной простотой произнесла:
— Я думала, вы уже переоделись, поэтому не предполагала, что вам помешаю… А если вы сейчас снова начнете одеваться, то поставите меня в неловкое положение… — Она показала на свой наряд и снова рассмеялась: — Вы позволите?
Зулейха сняла шаль и бросила ее поверх пиджака Юсуфа. Теперь она стояла перед мужем с обнаженными руками. Зулейха ростом была гораздо меньше Юсуфа, а потому стояла перед ним, немного отклонившись назад и откинув голову. Своим видом она напоминала маленького хищного зверька, который приготовился вцепиться в горло огромному, но не представляющему опасности зверю.
— В свадебную ночь ни к чему все эти правила этикета…
Быстрым движением руки она взялась за оба конца белого галстука Юсуфа, потянула за них и развязала.
У Юсуфа, который ничего не мог понять в происходящем, на лице было удивление, граничащее с радостью. Зулейхе придавало силы видеть его волнение, она сразу же пришла в себя, чувствуя гордость, рождавшуюся от того, что она оставалась хозяйкой положения.
Держа Юсуфа за руку, как гостя или малого ребенка, она усадила его на диван, а сама села рядом на стул.
В краешке зеркала в углу комнаты она видела себя и мужа. Это напомнило ей сцену, которую она в свое время смотрела в кино. Все происходило в углу бара между невинным молодым человеком, который сидел без пиджака и с развязанным галстуком, как сейчас Юсуф, и полуобнаженной известной актрисой… Актриса, пресыщенная распутством, утратившая иллюзии и удрученная жизнью кокотка. Своим видом, позой, в которой сидела, даже накрашенными губами, — совершенно всем Зулейха подражала этой женщине, которая высмеивала наивные мысли о жизни своего молодого друга. Но Зулейху не пугало быть похожей на эту женщину, но даже, наоборот, доставляло удовольствие.
Хотя она ни разу в жизни ни в баре, на в каком другом месте не находилась так близко с мужчиной, сейчас она лишь хотела как можно лучше копировать поведение той вялой и пьяной кокотки из своих воспоминаний. Положив руки на край дивана, где сидел Юсуф, и, с усталым видом покачивая головой, она смотрела на мужа:
— Вы довольны?
— Чем?
Зулейха кашлянула:
— Ну, конечно же, не поместьем или вашими делами в управе… Нашим замужеством.
— Конечно же, очень доволен.
— И я тоже…
— Интересно. Вы, наверное, шутите…
— Что за разговор? Знайте, что я не люблю шуток, особенно в таких делах.
— Значит, вы говорите правду?
— В противном случае могла ли я согласиться выйти за вас замуж? И что бы я тогда в такое время делала в вашей комнате?
— В таком случае вы…
— Да, это так.
— А я уже начал было убеждаться в обратном.
— Почему?
— Не знаю… Вы были со мной так холодны.
— А что бы вы хотели, чтобы я сделала?
— Честное слово, не знаю. Я не решался с вами поговорить…
Эти слова польстили Зулейхе:
— Раз я вам сказала, что вы мне нравитесь, думаю, вопрос решен.
Юсуф растерялся. Ему просто не верилось. В нем поднималось приятное волнение от некоторых слов жены, но потом другие ее слова его насторожили. По ее улыбке и выражению лица казалось, что она просто играет его чувством, и Юсуф сдержал свой порыв.
Какое-то время они молчали. Зулейха легко постукивала пальцем по руке Юсуфа, которая лежала на краю дивана, и иногда посматривала в отражение в зеркале.
В какой-то миг Юсуф тоже взглянул в зеркало, и их глаза встретились. Зулейха снова заговорила:
— Вы не разговариваете. Молчите, как невесты в былые времена…
Юсуф наконец нашел в себе силы посмеяться над собой:
— Вы правы, я вдруг как-то растерялся…
— Я сказала вам то, что должно быть вам приятно. А вы не ответили.
— Простите меня. Я старался этого не показывать, но вы давно все поняли, конеч… Я тоже вас очень люблю…
Юсуф не понял того смысла, который Зулейха вложила в слово «нравиться», и в ответ сказал ей «люблю»… Своим ответом «и я вас тоже…» он поставил жену в положение человека, который только что сделал классическое признание в любви.
Зулейха почувствовала, что у нее горят щеки, встала и быстро начала: