Мила
Я чувствовала себя отлично. Во-первых, Вишня перестала дурить. Нормально шла под новым седлом и не капризничала. Она любит тихую снежную погоду, так же, как и я. Во-вторых, Клара уснула и всю дорогу молчала. Не высовывалась поминутно из кареты и не давала бесконечных дурацких советов-распоряжений. И в-третьих, никто не признал во мне женщину. Фантастически удачно вышло! Благородная юная леди под охраной и в сопровождении брата едет к своему возлюбленному жениху. Класс!
– Госпожа, – понизив голос, чтобы никто не услышал, конюший обратился ко мне, – перевал закрыли. Дальше дороги нет. С вашего позволения, я найму здесь комнаты для вас и вашей…
Тут он совершенно перешел на шепот. Я кивнула, разрешая. Этот огромный взрослый мужчина рождал во мне трепет.
Вскоре комнаты были приготовлены. Здоровяк конюший перенес туда Клару на руках. Та даже не проснулась. Вот это нервы и здоровье! Поскольку мы обе остались без горничных, брать этих болтливых дур на серьезное дело – себя не уважать, я раздела сонную девушку сама. Она что-то бормотала, прикрыв плотно большие глаза веками. Тонкое белье, отороченное вилльерскими прошивками ручной работы, шло ей необыкновенно. Отбеливало гладкую кожу, необъяснимым образом скрадывая красноватый оттенок.
– Спасибо, милая, – проговорила красавица, путая меня с горничной. И нырнула под пуховое одеяло в момент.
Мне спать не хотелось. Все же рисковый кураж гнал адреналин в кровь. Я подошла к хорошего размера зеркалу.
– Что покажешь, старое стекло?
Зеркало осталось к моей подначке равнодушно. Я не рассчитывала особо. Способности к колдовству у меня нулевые. Обидно, конечно. Быть бесталанным человеком в мире, где любая девчонка-горничная способна щелчком пальцев разжечь камин, глупо. И не безопасно. И не всякая горничная может… И все-таки еще раз. Обидно!
Я пригладила щеткой короткие волнистые волосы, надела берет и вышла в коридор..."
ГЛАВА 2. Хорошее летнее утро
В восемь утра следующего дня раздался звонок в калитку. Я выложила из фартука на траву большие раковины устриц, сняла сам фартук и пошла открывать. Кто бы это мог быть?
На пороге стоял рослый посыльный, одетый в опрятную светло-голубую форму прислуги из хорошего дома. Он тыкал пальцем в кнопку звонка и прислушивался потом к мелодичному звону в доме. Никогда не видел электрических дверных звонков?
– Что вы делаете? Вы переполошили весь дом! – строго заявила я великовозрастному балбесу, – сейчас же прекратите!
– Простите, мадам, – тут же покаялся он. И протянул письмо, – велено ответа дожидаться.
– Разве у вас дома нет телефона? – бессмысленно упрекнула я неповинного лакея, беря в руки послание. Не собиралась приглашать чужака на свою территорию. Отнюдь.
– Есть, – он раздвинул рот от уха до уха. На фасаде не хватала резца, всхлипнул от смеха, – телефон-то есть, но старуха его боится.
Тут он опомнился и даже заглянул себе за спину, подул на левое плечо и скрестил пальцы на левой руке:
– Мадам Веригия против электричества. Принципиально. Можно я вишню сорву?
Я резко отказала. Вишневая карамель пользуется самым большим успехом в моем салоне. И в мастику для губ я добавляю экстракт для аромата. Каждая ягода в моем саду наперечет. Я развернула послание. Лакей топтался за калиткой, как конь.
Стандартное приглашение на завтрак в одиннадцать ноль-ноль. Подписано Верочкой. Что ж моя подружка мало изменилась со школьной поры. Кует железо влет.
Я взяла изящный конвертик и насыпала туда десяток вишен с низкого дерева. Ягоды поспели и сами падали в ладонь, едва коснешься.
– Передай, что я обязательно буду, – не меняя строгого тона, сказала я. Протянула парню вишню, – смотри не испачкайся. Иди.
Он снова расплылся в щербатой улыбке. Вдруг быстро наклонился и чмокнул меня в ладонь. И подмигнул:
– А ты красавица, Меделин. Особенно когда не корчишь из себя важную даму.
Схватил конверт и потопал на восточный край района. Я захлопнула калитку и вспомнила. Это же Пит, в детстве мы воровали груши на соседней улице. Про него говорили, что он был на Войне.