— Подожди, мне муж звонит. Да, Эдик…
Инна отошла от меня на пару шагов, внимательно слушая мужа. Её лицо с каждой секундой светлело и расплывалось улыбкой. Она поправила свои светлые волосы одной рукой и подмигнула мне, скинув звонок.
— Разувайся, они близко.
— В смысле?
— Ну, раз вы сегодня не идёте к нам, значит, мы приходим к вам. Шутка! — подруга обняла за плечи, и мы пошли обратно в гостиную. — У Ромы сел телефон, поэтому ты не можешь ему дозвониться. Настю Рома забрал, заехал за Эдиком. Они заскочили за готовым шашлыком и лёгким градусным и сейчас уже подъезжают.
— Слава Богу… Эдик мог бы и раньше позвонить, не мотать мне нервы.
—Ты же знаешь моего мужа. Пошли на кухню, сообразим закуски к шашлычку.
***
Саша
— Привет, мам.
— Здравствуй. Как твои дела?
Пнув небольшой камень носком кроссовка, я оскалился наигранной озабоченности матери.
— Всё хорошо. А твои? — решил поддержать игру.
— Это сейчас не важно… Жду от тебя хороших новостей.
Мать театрально вздохнула, что-то на заднем фоне зашуршало. Я знал, насколько она во всём заинтересована, и моё молчание вынудило её саму мне позвонить. И будь я сейчас у отца дома, то обязательно бы скинул звонок, чтобы не палиться. А тут, у бабушки и дедушки, где куча уединённых местечек, мог без страха быть застуканным, с ней поговорить. Да и сам уже собирался набрать. Было чем обрадовать.
— И ты их получишь. Всё идёт по плану. Твоя женская чуйка насчёт его жены очень помогла.
— Рада слышать. А теперь поподробнее.
— Я вошёл к нему в доверие. Подружился с мелкими, особенно с пацаном. Стал подкатывать к его жене. Но она, ушлая баба, сразу всё поняла, стала меня избегать.
— Хм… Катенька не так проста. Рассказала муженьку про твои попытки?
— Видимо, нет… Он бы точно как-то отреагировал.
— Отлично. Продолжай, — снова послышался шум на заднем фоне.
— А ты где? Что это шумит?
— Устала сидеть без дела в Москве, еду к тебе. Я в поезде.
— А чего так? — я рыкнул. Сейчас она мне не нужна. Время — вот что сейчас остро нужно. Сама же говорила, что мы должны сработать безупречно. — Просрала всё?
— Тише будь… Я всё-таки твоя мать!
— Ага. Которая при первом удобном случае, чтобы не мешался под ногами, сдала меня в приют! Просто мать года!
— Это было в твоих же интересах. Давай не будем? Я же исправилась.
— Ну да, ну да. Через годик забрала.
— Ты мне это будешь всю жизнь припоминать?
Меня снова, как и всегда при воспоминаниях о прожитом времени в детском доме, накрывала злость на неё. Но сейчас и правда не время, потом отыграюсь.
— Буду. Но ты права, давай продолжим.
И я ей рассказал про затеянный мной праздник и подставу жёнушки отца. Как батя мне поверил. И что семью он отправляет к её родителям, а меня потом вернёт обратно.
— Как-то всё гладко выходит… Он точно поверил?
— Точно. Ты бы его видела, злой как собака был.
— Шикарно. А дом у них и правда хороший? Как у твоего отца с финансами? Так, как мы думали?
Я это ожидал. Мамаша всегда в первую очередь думает о деньгах. Странно, что наш разговор начала не с главного. Ухмыльнувшись, обрадовал её:
— Большой, отличный дом. А деньги у него имеются. У каждого по тачке. Многое могут себе позволить.
— Значит, надо добивать…
В этот момент меня позвала новоиспечённая бабушка, и мне пришлось сворачивать разговор.
— Меня зовут…
— Подожди! Он сказал, что вечером будет делать?
— Да. Поговорит с ней, с детьми.
— У меня есть идея, слушай. Всего пару минут.
То, что она мне предложила, было гениально подло. Но мне понравилось. К дому предков отца шёл с широченной улыбкой.
11 глава
Рома
Пока Эдик с женой отводили нашу младшую к остальным детям, я сразу притянул жену к себе. Обнял так, как никогда в жизни, стараясь тактильно передать ей всю свою любовь и поддержку. Уткнулся носом в её волосы и вдыхал до одури обожаемый запах моей женщины.
— Катюш… я безумно люблю тебя.
— Ром…
— Дай мне минутку. Хочу вот так, в полной тишине держать тебя в руках и ни о чём не думать.
Катя уткнулась в грудь носом, сцепила руки у меня на поясе, глубоко вздохнув. Вскоре она расслабилась, а я не удержался, приподнял её лицо за подбородок и впился в губы. Целуя, как в последний раз, мечтал лишь о том, чтобы мы остались одни в нашей спальне, но сверху уже спускались друзья.