— Картавцева Марина, моя мать. Она сказала, что вы раньше любили друг друга.
— Допустим, хотя про любовь громко сказано.
Я всё так же сидел в той же позе и ждал подробный рассказ всей легенды о моём отцовстве.
— Мать много о тебе рассказала. Даже предупредила, что ты не поверишь. Вот, — он снова повернул ко мне свой телефон и показал фото, — она оцифровала ваше старое фото, чтобы ты точно её вспомнил.
— Ладно... Я вспомнил. Продолжай…
— Ну… В общем, я здесь. Хочу восполнить пробелы и жить с тобой.
— Так. Стоп. Желания у тебя замечательные. Но с чего ты взял, что я с ходу поверю и приму всю эту сказку за чистую монету? — я ухмыльнулся наглости пацана.
— Мать так и сказала, что ты не поверишь. Поэтому она попросила напомнить. Двадцать пятое октября. Бар «Бирка» и ночь после этого.
По моей спине поползли липкие мураши, а волоски на затылке встали дыбом. Твою ж мать! Мне не пришлось напрягать память, картинки далёкого прошлого сами всплыли в голове. Мы тогда полгода как с Катей встречались. Я только начал налаживать бизнес, отец с братом помогали. Работы было столько, хоть вешайся. Бывало, сутками пропадал. Катя тогда заканчивала ВУЗ, тоже на нервах, как и я. Уже не помню, из-за чего в пух и прах разругались. Жена, тогда ещё любимая девушка, на психах уехала к маме, а я решил напиться с братом. Пошли в этот бар и там Маринка. С бывшей не виделся почти год. Ну и слово за слово, виски рекой. Потом такси и утром проснулся у неё. Стыдно было жуть. А Маринка, словно кошка, мурлычет и ластится. Как мог, объяснился с ней и сбежал по-быстрому.
Вечером этого дня с дорогущим букетом цветов, тортом и бутылкой вина поехал мириться Катей. Забрал от родителей, и всю ночь мы примирялись так, словно у обоих десять лет секса не было. Про инцидент с бывшей промолчал. Не надо ей ничего знать, тем более портить отношения. Похоронил в памяти и жил спокойно, пока вот такой сюрприз из прошлого не догнал.
Потёр переносицу, давая себе время прийти в себя. Сейчас я совершенно не представлял, что мне делать. Чувствовал на себе его взгляд…
— Где она, говоришь?
— В Москве.
— Что она там делает? — я всё же взял себя в руки. Сейчас мне нужны хоть какие-то мелкие подробности и подтверждения, что этот пацан — тот, за кого себя выдаёт, и говорит правду. Правду, которой просто не может быть…
— Сказала: работать, — он пожал плечами и откинулся на спинку большого тёмного дивана. Расслаблен, ни капли волнения на лице. — А я столько времени хотел с тобой познакомиться. Она много о тебе рассказывала.
— Например.
— Как вы любили друг друга…
— Нет. Мы никогда не любили. Страсть была, использовали друг друга, — не стану же я его посвящать во все жаркие делишки с его матерью. — Но не любовь.
— Ты спросил, я ответил. Много рассказала о моих бабушке и дедушке… Бабушке Ире и деде Мише.
— Это мог узнать и из открытых источников, — и всё же я не мог пока верить. Мало, слишком всего мало.
— А то, что дед любил рыбачить под Молькино и вас с дядей постоянно с собой таскал, думая, что вы переймёте его хобби, — он показал пальцами кавычки.
Да, такое мало кто знал. А Маринка знала. Сам как-то ей жаловался. Сука! Ну не дебил же я, чтобы заделать ребёнка бывшей! Я умею контролировать себя. Всегда гордился этой особенностью.
— Жди здесь, — резко встал и вышел из комнаты.
У большой кухни замер. Я не знал, как сообщить жене то, что пацан пока останется в нашем доме. Меня словно большим булыжником ударили по голове, хорошенько оглушив, выбив почту из-под ног…
4 глава
Катя
Как же меня подмывало тихо подкрасться к гостиной и послушать разговор мужа с гостем. Сцепляла зубы, хваталась за любую мелочь, вплоть до разводов на больших двух окнах, усердно их вытирая. Мне надо было отвлечься, не думать! Даже включила телевизор, но и это не помогло. Мысли возвращались в гостиную, а любопытство разрывало сознание.
Только уверенность, что это злая ошибка и муж быстро выпроводит наглеца из нашего дома, держала меня от глупого поступка. Рома точно будет недоволен детской выходкой. А то, что он мне всё обязательно расскажет, даже сомневаться не стоит. Всё же я включила чайник, выключила телевизор и принялась за мелкую готовку, настраивая себя на ужин.
— Кать…
— Он ушёл?
Рома мотнул головой и сел за стол, скрещивая руки под грудью. Я знала, что эта поза ничего хорошего не сулит. Было, плавали. Долгое молчание мужа прерывал только закипающий чайник. Меня же стало мучить плохое предчувствие. Схватив кухонное полотенце, села напротив Ромы и стала его крутить в руках. Так легче справиться с нервозностью.