Она повернулась к Моргану, словно призывала того в свидетели, и тот кивнул. Воодушевлённая этим Тара продолжила:
— Ты хочешь вернуть сестру и ищешь поддержки. Хорошо, я понимаю тебя и действовала бы также, случись что с Кайлом. Но я знаю, что свои крупнейшие победы Пирон одерживал не за счёт силы, а умело играя мотивами отдельных людей. Что будет, если однажды Пирон предложит тебе Эми в обмен на всех нас?
Казалось, её взгляд проникает в душу, передаёт то, что невозможно выразить словами.
— Джек, изучи этот мир, — попросила Тара. — Прими его и себя. Лишь тогда ты выберешь правильно. Не спеши, пусть правит не ярость, но разум. И если через пару лет ты захочешь стать одним из нас — я первая протяну тебе руку.
Джек не опустил глаза, хотя правда из уст Тары жгла как пламя. Но терпеть несколько лет?! Пока «Сигма» творит с Эми ужасные вещи?!
Десятки мыслей и фраз теснились в голове. Всё не то...
Тара не отводила взгляда. Джек, аккуратно подбирая слова, парировал:
— Понимаю. Я не стану убеждать вас, будто живу идеалами «Отверженных». Это — правда. Но я верю в свободу и право выбора, мой отец сражался за них долгие годы. И научил меня, что они стоят борьбы. Это тоже — правда.
В глазах девушки мелькнуло удивление и Джек, ободрённый намёком на успех, продолжил наступление:
— Ты спрашиваешь: кого я выберу? Эми или боевых товарищей? Я не знаю. На твой вопрос не может быть ответа. Любой ответ — ложь. Подобные решения не принимают загодя. Это — правда. Но я знаю, что такой выбор станет последним в моей жизни. Это тоже — правда.
Джек взял Тару за плечи, но та не пыталась отстраниться. Казалось, что его слова заворожили девушку так же, как взгляд удава сковывает кролика. Джек придвинулся ещё ближе, и они оказались лицом к лицу.
— Пожалуйста, Тара... Я открыл тебе душу и мне нечего добавить. Позволь сделать мой собственный выбор.
— Я... я не знаю... — девушка отступила на несколько шагов и отвернулась.
— Пожалуйста.
— Хорошо, — голос Тары дрожал. Она перевела дыхание и её слова резанули Джека острее бритвы: — Но ты будешь страдать.
5. Пробуждение
Сознание вернулось подобно удару молота — резко и также болезненно.
Она застонала, рефлекторно сжалась в комок и ещё несколько мгновений лежала зажмурившись. Постепенно боль утихла, спряталась где-то за теменем, и Эми решилась проклюнуться сквозь защитную скорлупу незнания.
Что это за место?
Напоминает Зазеркалье, где всё не то чем видится.
Предметы искажались, будто она глядела сквозь банку с водой. Резко пахло чистотой и какими-то... лекарствами? Пальцы скользнули по шелковистой поверхности, дошли до края и сорвались в пустоту.
Она лежит на кровати?
Зрение обострилось, вокруг проступили очертания просторной комнаты.
Похоже на больничную палату. Сталь, пластик, матовое окно от пола до потолка. Широкий экран над изголовьем, то ли встроенный в стену, то ли ставший её частью. На нем змеились непонятные графики.
Эми откинула простыню. Показатели на дисплее изменились, словно её активность отслеживали невидимые датчики.
Что происходит?
Она вскочила и тут же рухнула на шершавый пластик. Укутанное в бесформенную пижаму тело не подчинялось, откликаясь лишь случайными подёргиваниями. Эми изогнулась и уцепилась за край постели. Собрала последние силы, но смогла только сесть, привалившись к стене. Казалось, что её создали заново и разум никак не освоится с похожим, но таким новым телом. И ещё это чувство, словно...
Хлопнула дверь.
Обернуться не хватило сил. Перед Эми возникло участливое лицо молодой девушки. Медсестра? Та что-то сказала на незнакомом языке, затем повернулась, отдавая указания.
Эми подняли и уложили в кровать. Нечто прижалось к запястью и всё снова погрузилось во тьму.
* * *
Песок.
Горячий песок обжигает как уголья. Жар пустыни струится от раскалённой поверхности, и Эматалла убегает в тень навеса.
Вокруг шум, голоса, смех.
Праздник? На улицах люди, они радуются, воздух пульсирует звуками бубна, а ветерок доносит такой вкусный аромат... Но что-то влечёт её прочь, некое предчувствие заставляет выбежать на задний двор и поднять глаза к небу.
«Оно» приближается: опасное, смертоносное. Где-то там, в вышине, неразличимое с земли, но отлично видящее их всех. Её зовут, но она, как околдованная, уходит, прикрывает глаза ладошкой, старается рассмотреть...
Эми вскочила. Её словно взрывной волной отбросило. Лишь когда оказалась посреди комнаты поняла, что твёрдо стоит на ногах: нет ни головокружения, ни скованности. Шагнула раз, другой, подняла руки, сжала пальцы в кулаки и потянулась, разминая мышцы.