Данил схватился за верную лопату, но спины были под водой. И сейчас попробовать оглушить, это только распугать. Нужно ждать, терпение, ещё раз терпение. Вот одна метровая спина показалась над водой, Данил не выдержал и ударил. Рыбина дернулась и повернулась на бок. Данил отбросив лопату и чувство опасности спрыгнул в воду, сразу обнимая рыбину и прижимая к груди. Нет, сейчас очнётся уйдёт. Данил прижимая к себе рыбину тут же начал просовывать руку под жабры, одевая рыбину на предплечье как на кукан. Только сейчас, Данил понял, что идёт ко дну, и схватился свободной рукой за швеллер. Рыба очнулась и начала дергать, да так что чуть руку не отрывала, но не… Данил уже не упустит. Потихоньку перебирая руками, подгадывая между рывками рыбы подобрался к скобам. А вот подниматься было сложно, дополнительно килограмм семь, да ещё трепыхались. Всё предплечье уже было ободрано.
Вопль, который по воде разносился ещё дальше придал сил, и Данил выскочил на узкую полоску досок. А вот дальше не легче, рыбу нужно было срочно умертвить. Был сплошной садизм и издевательство. Был бы ножик побольше. А так Данил натурально издевался пытаясь добраться до мозга рыбы через глаз. Но снять с предплечья рыбину Данил не решался. Слишком узкая полоска досок на понтоне, одно неверное движение, и рыбина уйдёт. Наконец то рыбина затихла, и как раз угли прогорели.
Кстати, прогорели не только угли, прогорели носки и майка лежащие слишком близко к костру. Носки определённо выкидывать, а в майке зияла дыра с кулак. Но ничего, зато есть что поесть. А можно ещё тонко ломтиками рыбу нарезать, и сушить на солнце отгоняя мух.
Данил сплавлялся по реке уже неделю. Неделю ничего неделания, изредка подплывая к берегам, набирая дров. Лопатой больше глушить рыбу не получалось. Но он изготовил что-то похожее на острогу, заточив кончик сухого шеста ножом, пытался обжечь на костре, но только испортил. Ножом острога затачивалось острее. А после обжигания кончик был тупой, полукруглый. Конечно тоже так себе инструмент получился, которым и пользоваться ещё нужно уметь. Но где то с пятого раза только смог рыбину насадить. Проблема с продовольствием более менее решилась. Конечно сразу захотелось соли, и разнообразия в еде.
Обувь, тоже пришлось выкинуть, следом за порчей носков, кроссовки вымоченные в воде не выдержали, Данил споткнулся об швеллер когда дрова заносил на понтон и подошва отлетела. Пришлось обувать трофейные полусапожки, используя тряпки в которых была завёрнута колбаса и сухари как портянки. Потеря майки тоже была не критична, он вполне ходил в тужурке на голое тело, так было даже удобнее, ветерок в жару продувал.
И вот теперь он дремал растянувшись на досках, вокруг сушились тонкие кусочки рыбы. Подложив под голову рюкзак, и накрывшись панамкой данил наслаждался жизнью.
Журчание воды показалось что снится. А нет не снится. Порог, Данил как то представлял себе пороги воды по другому, это когда скалы, бурлящая вода, брызги. В общем перед ним было совсем другое, но явно порог. Одна плоскость более широкой реки, абсолютно ровной воды, потом обрыв в в воде под девяносто градусов, и следующая плоскость более узкой реки, но уже сантиметров двадцать ниже. И никакого бурления, спокойная вода. Зрелище завораживало, и очень быстро приближалось. И именно это правильнее назвать порог, чем те завихрения на горных реках. Потому что это выглядело как порог.
Данил на всякий случай надел пустой рюкзак, так как скарб был весь разложен по понтону, и взял лопату в руки, больше ничего сделать не успел.
Понтон навис над обрывчиком реки, всего то двадцать сантиметров перепад, должен проскочить. Но понтон резко пошёл в низ. Удар в дно реки. Что было дальше Данил не видел, он полетел по дуге запустив свою любимую лопату ещё дальше, чем пролетел сам. Плюхнувшись в воду, его закрутило, да внешне вода была спокойна, но на самом деле тут были буруны, и течения. И Данила болтало и крутило словно щепку в канализации. Наконец то реке надоело с ним играть, и он обессилены выполз на берег. Шум кажется стал сильнее. Точно, понтон застрял на пороге, и сейчас на треть торчал из воды. Вода же с шумом пыталась опрокинуть препятствие, заворачивая вокруг него буруны.
Эх жалко, прощай спокойная жизнь, дальше только пешком. Если вода не справляется, Даниле и нечего мечтать столкнуть понтон. Это в воде он плавает, а на воздухе пару тонн весит. Елки палки, фиг с ним с понтоном. Верная лопата ко дну ушла. Данил себя почувствовал словно раздетым.