Данила мог их выжечь, но пусть пока живут. Он сюда послан как наказание. А просто выжечь это слишком легко для них будет. За что и кого наказывал он не знал, раз его послали, значит те провинились.
— Э, подожди.
как то неуместно для обстановки прозвучал голос идола, так что грёзы слетели. И Данил даже не понял проснулся он совсем, или ему всё ещё сниться он озирался по сторонам ничего не понимая сидя на "поджопнике". Однако голос продолжал.
— Видишь. Оказывается за всё приходится платить, кому то больше кому то меньше. Давай быстрее собирай свои вещички и прикладывай руку вот сюда.
Данила спросонья вертел головой. Что? Где? Непонятно.
— Вещи собирай быстрее, да быстрей ты тормоз, иначе найдут тебя.
И как в роликах в соцсетях где спросонья хватают яблоко и спасают тапки, залазия в шкаф. Данил схватил лопату детектор, и накинув рюкзак, пытался сообразить кто его найдёт.
— Прикладывай сюда руку, я тебя перемещу. Да быстрее. ПЕРЕПРАВА я или нет.
Инструкции сыпались не давая ничего сообразить, а на одном из блоков появилась оранжевый отпечаток ладони. Как будто древний человек охрой рисовал, абсолютно нестрашный. Да и переправу хотелось испытать.
— Да прикладывай уже времени нет.
Продолжал верещать голос. Данила естественно приложил руку к отпечатку. Невозможно описать сколько тысяч вольт прошло через тело Данилы, да и не узнает он никогда, его просто выгнуло дугой и сознание отключилось.
Глава 2
Проснулся Данил от того что муравьи ползали по лицу. Пытаясь стряхнуть муравья ударив ладонью по лицу понял две неприятные вещи. Щека, и часть шеи обгорела от лежание на солнце, а ещё от небольшого прикосновения голова просто взорвалась болью. Угораздило его уснуть, на солнцепёке да ещё ерунда всякая снилась. Кое как сев, удивился тому что «поджопник» валялся под ногами, а не под головой. Стянув рюкзак из-за спины и достав пятюшку жадно припал к воде. Ух вроде напился. Теперь умыться, и полить на голову. Воды всегда с запасом брал, так что можно. Как только вода охладила голову, голова начала соображать.
— Где я?
Данил пытался вспомнить, где, с кем и что, он отмечал. Память медленно складывала кусочки мозаики в одно целое.
— Блин!
Данил опасаясь боли в голове аккуратно встал на ноги заозирался. Он находился в долу, судя по тому что видно в абсолютно голой степи, ни одного дерева, только полынь и ковыль, ну может кое где виднелись небольшие заросли кустарника. Солнце уже не жарило и склонялось к горизонту. Так это не сон? Данил резко обернулся, поморщился от возникшей боли в голове. За спиной у него стоял каменный истукан, метров два в высоту. Ветер и время хорошо потрудились над его обликом, где-то камень был выкрошен, а где-то и скульптор был недоучкой.
Вверху каменного изваяния было схематичное лицо, без бороды, и вроде бы накрытое шкурой с головой волка или собаки, угадать точно было невозможно, скульптур был явно не мастером, так схематично продолбленные в камне неглубокие линии, и то истёршиеся от времени. Торс же был вообще почти не обработан, только бороздки изображали тонкие руки. А вот ниже камень был украшен различными изображениями и узорами. Это и летающая собака с хвостом русалки, причём хвост и крылья были переплетены и перепутаны между собой в причудливых узорах. Также на каждой стороне среди причудливо перепутанных узорах, была изображена спираль, как главный знак. Данил посмотрел под ноги. Тут было выложено капище из камней. Круг метра три в диаметре. И с тем же символом, спиралью, которая еле угадывалась, так как камни вросли в землю.
— Эй друг. — Пытался заговорить Данил глядя в безжизненное лицо истукана. — Эй, ты меня слышишь.
Данил прислушался, но только ветер гоняя волны по ковылю шуршал им.
— Эй, если слышишь, я не согласен, верни меня назад.
Данил снова прислушался, тишина.
— Блин, я кажется на идиота похож.
Данилу показалось каменное лицо стало улыбаться. Он тряхнул головой. Или лицо улыбалось и до этого?
— Кажется с ума схожу, а может мне сниться?
И Данил ущипнул себя что было силы за ляжку. Тут же подпрыгнул, и схватился за ущипленное место. Вот дурак, нельзя было потихоньку себя ущипнуть. Теперь синяк точно будет.
Камень улыбался ещё шире, или всё-таки кажется?
— Ты давай возвращай, мне послезавтра на работу. А то…