— Говорят, обычно скучаешь по семье по каким-то особым случаям — во время праздников, дня рождения, годовщин… Но получается, что близких больше всего не хватает в повседневной жизни. Например, когда посмотришь хороший фильм и тебе потом хочется его с кем-то обсудить. Или, вернувшись домой после долгого отсутствия, хочешь кому-то позвонить. Иногда я не думаю о брате несколько дней, но потом начну читать новую книгу или услышу какую-нибудь шутку и ловлю себя на том, что мысленно разговариваю с ним.
Слегка дотронувшись до его плеча, она тут же ушла.
— Джо действительно необыкновенная, — сказал, поравнявшись с Дэниелом, Роджер Хамфриз. — Мы по-настоящему скучаем по ней.
— Представляю, — ответил Кенникот. — Похоже, она всеобщая любимица.
— Еще бы! С ее мозгами она могла бы сделать прекрасную карьеру, если бы осталась у нас. Но ей казалось, что это не то, что нужно.
— Возможно, она права, — пробормотал Кенникот, все еще чувствуя на плече прикосновение ее руки.
— Джо потрясающая. Но никому не удавалось до конца ее понять.
— Видимо, да. — Кенникот задумчиво смотрел на еще раскачивающиеся после ее ухода бусины занавески. — Видимо, да.
Глава 41
В маленьких переулках повсюду лежали полуметровые сугробы, и Ари Грину пришлось раз пять объехать весь квартал, прежде чем он нашел где припарковаться. Выключив магнитолу, Грин не спешил глушить двигатель, давая обогревателю салона поработать чуть дольше. Конечно, в этом не было никакого смысла — к тому времени когда он, встретив отца в синагоге, вернется с ним к машине, она полностью остынет.
«Но может быть, — убеждал себя Грин, — будет хоть чуточку теплее».
Тротуары тоже были занесены снегом, и Грин шел по проезжей части. Падающий снег в свете фонарей создавал странное ощущение некоего постановочного действа — словно его и не существовало за пределами освещения, и только благодаря свету, заставляющему падать снежинки в точно назначенное место, он становился частью уличного пейзажа — сложной театральной декорации.
До маленькой синагоги, куда регулярно по пятницам вечером ходил молиться отец, было три квартала. Возле синагоги была стоянка для машин, но сегодня, по случаю дня отдохновения, въезд на стоянку перекрывала цепь. Это означало, что те, кто ездил на машинах, то есть большинство прихожан, должны были парковаться в прилегающих переулках, к большому неудовольствию местных жителей.
Приближаясь к белой кирпичной постройке, Грин увидел еще человек пять примерно своего возраста, идущих в том же направлении. Он поприветствовал их кивком, и они ответили ему тем же. Большинство из них были ему знакомы — он уже встречал их или их братьев вечерами по пятницам, когда они подвозили своих отцов в синагогу.
— Я слышал, «Листья» после второго периода ведут два — ноль, а новый вратарь отразил чуть ли не двадцать бросков, — шепнул отец Грина, выйдя ему навстречу и убедившись, что раввин его не услышит. — Я же говорил: все проблемы из-за молодого вратаря.
Грин кивнул. Хотя радио и телевизор для евреев, соблюдающих субботу, были по этим дням строго запрещены, результаты спортивных состязаний таинственным образом проникали сквозь стены храма. Как это происходило, отец Грина упорно отказывался объяснять.
— Это как на войне, — однажды сказал он. — Нам всегда было известно, насколько далеко от лагеря находятся союзники. И незачем спрашивать.
— Новый вратарь великолепен, — прошептал в ответ Грин. — Ты был прав, папа. — Он не стал напоминать, что теория «проблемы вратаря» оказалась четвертой или пятой по счету, выдвинутой в качестве объяснения причины неудач «Листьев» в новом году.
— Где ты оставил машину? — поинтересовался отец, убирая кипу в карман, когда они подошли ко входной двери.
— В трех кварталах отсюда. Больше половины привычных мест для парковки занесено снегом.
— А снегоуборочные машины? Наверняка ни одной не видно.
— Пап, давай я дойду до машины и подъеду сюда.
Это было неписаным, но свято соблюдаемым правилом: в Шаббат никто не подъезжал ко входу в синагогу. К управлению машиной относились снисходительно, если это не афишировалось. Отец покосился на него.
— Пап, давай немного подождем, пока раввин уйдет. На улице минус двадцать с лишним.
Для удобства раввина синагога арендовала для него дом в том же квартале. Как частенько говорил отец Грина: «Хорошо ему всех наставлять не ездить на машине в Шаббат, когда у него дом под боком».
Поравнявшийся с ними моложавый мужчина похлопал отца по спине.