– Это правда, – подтвердил я свои слова, хотя и понимал, что Вруку этого будет недостаточно. – Думаю, что вы и сами давно догадывались об этом. Отчёты военных должны фиксировать количество единиц техники во флоте ситхов. Даже несмотря на то, что им удалось одержать победу в верфях Фоэроста в начале войны и пополнить свой флот, а также ряд других успешных побед – этого слишком мало, чтобы содержать столь многочисленный флот. Цифры не сходятся. У них явно больше кораблей, чем они могут себе позволить.
– Это правда, – согласился Жар Лестин.
– Но как нам найти эту карту? – спросил Врук.
– Я знаю лишь то, что каждая из её частей находится на разных планетах. Одна из них здесь, на Дантуине, – все члены совета разом пристально посмотрели на меня. – Мне виделись руины древнего храма. Чтобы его отыскать, я покинул Анклав, но я так и не смог его найти. Также я убедился в том, что никто из местных не знает ни о чём подобном. Остается лишь сделать вывод, что храм скрыт от глаз простых людей…
А вот тут магистры стали отворачиваться, и я догадался, что они знают, о чём идёт речь. Вполне возможно, что сокрытие храма было их рук дело.
– Поэтому я должен просить помощи Совета в поисках этих руин, – закончил я.
– Совет подумает, что можно с этим сделать, – ответил Жар.
– Надеюсь, что теперь вам понятны мотивы моих действий? – спросил я немного с вызовом.
– Полагаю, что Совет должен обдумать полученную информацию и вновь пересмотреть своё решение, – ответил Вандар за всех.
«Пекло!» – выругался я в глубине души.
Снова разговоры… Совету нужно слишком много времени, чтобы принять какое-то решение. За это время Малак успел бы уже удвоить свой флот! Каждую минуту он продолжает клепать всё новые и новые корабли, а мы же лишь обсуждаем все за и против.
– Уважаемые магистры, – я вышел вперед. – С вами или без, я собираюсь остановить Малака, – мои слова звучали слишком резко. Лицо Врука исказилось в гневе от неожиданности. – Прошу извинить меня за то, что я вам сейчас скажу, но уверен, что вы должны это услышать.
Внутри меня пробежал страх, и я понял, что это были мысли Бастилы. Я постарался, как только мог, внушить в неё уверенность через Узы Силы, и эта уверенность возникла в моём голосе:
– Пока мы здесь рассуждаем, Малак уничтожает планеты. Тарис – это не последняя жертва. Завтра между молотом и наковальней окажется другой мир, им может стать Корусант. Я не намерен ждать, когда враг явится к нам и уничтожит всё то, что нам дорого.
Наверное, я говорил сейчас как настоящий Реван, и подобное моё поведение должно было лишь отпугнуть Совет.
– Я простой наёмник, а теперь солдат Республики, – я смягчил свой пыл. – Я никогда не хотел быть джедаем, и не верил в то, что у меня есть какие-то способности. Всё, что со мной происходило, казалось просто удачей. Если вы меня отпустите, я просто отправляюсь исполнять свой долг. Возможно, так будет всем проще, – я низко поклонился, выражая почтение. – Прошу дать мне ответ сегодня, я не хочу сидеть и ждать, бездействовать, когда наши враги становятся сильнее.
– Совет вас услышал, – холодно прокомментировал магистр Жар.
Я был немного сам ошарашен своей речью, ещё раз поклонился и попятился к выходу. Бастила пошла за мной, но затем её окликнули и попросили остаться.
⠀
Когда я вышел, то понял, что всё моё тело сотрясает мелкая дрожь. Мне хотелось развеяться, прийти в себя и выпить прохладной воды. Для этого я направился в свою комнату, но потом резко передумал и свернул в лазарет.
Медицинское помещение находилось совсем в другой части Анклава, далеко от Зала Совета и жилых блоков. На просторной открытой площадке с парковой зоной было построено отдельное конусообразное здание, которое и служило лазаретом. Выполненное полностью из металла, оно отличалось по стилистике от всего остального Анклава. Внутри работали в основном дроиды и военные врачи, лишь изредка можно было встретить джедаев-медиков.
Уточнив в регистратуре у служебного дроида состояние Траска, я направился к нему, его палата находилась на втором этаже. Сейчас он должен был бодрствовать. Подойдя к двери, я аккуратно постучал, а затем вошёл. Помещение было ярко освещено, массивные витражи позволяли жарким лучам солнца попадать внутрь, но при этом здесь всё ещё было прохладно.
Траск лежал на больничной койке. Увидев меня, он заулыбался.
– Джейкоб, – восторженно произнёс он, в его руку был вставлен катетер, а на теле были датчики, из-за которых он почти не мог двигаться, – я ждал, когда ты придёшь…