Мне было приятно видеть друга живым и в сознании. Я резко ощутил, что за время, проведенное на Тарисе, сильно привязался к этому человеку.
– Рад видеть, что ты очнулся, – улыбнулся я в ответ другу, – заходил к тебе раньше…
– Знаю, Миссия мне говорила.
– Миссия? – удивился я.
– Да, она пришла ко мне самая первая. Прибежала, как только стало известно, что я очнулся. Приятно было увидеть её, а особенно нескончаемый задор этой девчонки. Болтали несколько часов, много шутили и смеялись...
От этих слов я удивился ещё сильнее, последнии дни Миссия была сама не своя, часто где-то пропадала, молчала и ни с кем не разговаривала. Не думал, что выздоровление Траска так повлияет на неё.
Я подошёл к кулеру, расположенному у окна, набрав воды, залпом осушил стакан. Яркий свет Дин приятно баловал своими лучами.
– Что ж, приятно слышать, что твоё выздоровление идёт на пользу не только тебе, - сказал я.
Он оставил мои слова без внимания:
– Ещё заходила Бастила. Её мысли как всегда были полны забот. Мне показалось, что она волнуется о тебе... Я постарался её поддержать.
– Сейчас на неё многое свалилось. Всё же идет война, – я не стал говорить о спорах с Советом.
– А где Карт? – спросил он. – Удивлен, что он не зашел ко мне.
– Карт... – я думал, что мне ему сказать. Карт должен был уже уехать и неясно, вернётся он или нет. – Он на службе, отбыл вместе с другими офицерами.
– Стремится защитить Республику, – задумчиво произнёс Траск. – Могу сказать, что это правильно. Я вернусь на службу сразу же, как только меня выпишут. Мне уже можно вставать. Дроиды выводили меня на улицу и дали мне это, – он указал в сторону репульсорного инвалидного кресла на котором была яркая табличка с надписью «Аратек», – на всякий случай. Но я считаю, что уже могу ходить сам. Может, прогуляемся?
Я положительно отреагировал на предложение Траска и помог ему снять с себя все медицинские датчики. Затем я посадил его в кресло, и мы вместе вышли на улицу.
Лазарет был окружён парком с многочисленными тропинками, блуждающими вокруг красиво украшенных невысоких клумб.
– Приятно оказаться на свежем воздухе, – заметил Траск. – Ты бледный, на тебе словно лица нет, – добавил он.
Я сел напротив него на клумбу.
– Тяжёлая ночка? – переспросил Траск.
– Да. Пожалуй, – вздохнул я. – Сегодня я видел, как погибла молодая девушка. Она была падаваном в Анклаве джедаев.
– Что послужило причиной её смерти? – Траск опёрся на ручку кресла и наклонился ко мне ближе.
– Хотел бы я знать... Она перешла на тёмную сторону.
– Ситхи! – с ненавистью произнёс Траск.
– Боюсь, что нет. Не всегда ситхи оказываются причиной падения джедаев, иногда тёмные мысли водятся в нас самих. Внутри каждого из нас каждый день происходит битва света и тьмы.
– И что же побеждает в твоей душе?
– Сложно сказать, иногда мне самому как будто ответ неведом.
– Мне кажется, что всё проще. – Траск оттолкнулся от ручек кресла, – помоги мне встать.
Я помог ему подняться и, придерживая друга, мы направились по одной из тропинок.
– Побеждает всегда тот, кому ты отдаешь предпочтение, Джейкоб, – продолжил Траск. – Если ты позволяешь себе совершать плохие поступки, то рано или поздно тёмная сторона в тебе победит. Но если же ты стараешься следовать пути света, тогда у тебя всегда есть шанс, – Траск улыбнулся. – Лишний раз заставить себя подняться с больничной койки – для меня это путь света. Я не хочу сдаваться, когда вокруг сгущается тьма. Смерть этой девушки ни на чьей совести. Просто это ещё раз показывает нам тот мир, в котором мы существуем.
– Что ты хочешь сказать? – я не совсем понимал суть того, к чему ведёт Траск.
– Если она погибла, потому что пала на тёмную сторону, находясь в Анклаве джедаев – это ещё раз указывает нам на то, какое потрясение испытывает Галактика и все мы. Раньше всё было бы иначе, но сейчас, – Траск на секунду задумался. – Сейчас все мы находимся в состоянии шока. Совет джедаев тоже. Нельзя упрекать их в том, что они не уследили. Джедаи заняты войной. Все мы заняты войной, а не миром...
Я молча кивнул в ответ. В глубине души я понимал, о чём он говорит, и был согласен с Траском.
– Поэтому я хочу, чтобы быстрее закончилась война, я хочу скорее вернуться на службу. Считаю, что готов положить на этот алтарь всё и свою собственную жизнь. Ради спокойствия моей семьи и всего дома Ульго.
– Ты давно бывал на Альдераане?
– Ещё до начала службы во флоте Республики, – он слегка замялся. – Дело в том, что у меня всегда были непростые отношения с моим отцом. Я седьмой ребенок в семье и, если, как принято говорить, младшим достается вся любовь родителей, то в моей семье это было не так, а скорее наоборот, – Траск вздохнул, похоже, эти слова навели его на печальные воспоминания. – У меня было шесть братьев, и трое из них погибли в борьбе с домом Органа. Я же никогда не поддерживал эти политические войны, поэтому поступил на службу во флот Республики. Отец был в ярости.