– Думаешь, что они на это решатся?
– Думаю, что да. Мы уже обсуждали это несколько раз, похоже, что момент настал. Слишком много джедаев не вернулись с Орд-Мантелл. В любом случае тебе ещё придётся пройти испытание.
Чуть было не забыл об этом:
– Можешь рассказать подробнее?
– Обычно джедая испытывают на его потаённые страхи, чтобы он был готов противостоять им в открытом бою. Именно поэтому очень рискованно отправлять в бой падаванов. Испытание доказывает, что ученик готов встретиться с опасностью в одиночку.
– Ты же сейчас подразумеваешь под опасностью не просто солдат противника?
– То, что кроется внутри тебя, – она остановилась и посмотрела на меня. А затем коснулась моего лба и сердца. – Джедаи проигрывают не в бою. Джедаи всегда сражаются, только эта битва невидима для остальных.
– Не все джедаи проходят испытания? – спросил я, заметив, что Белайя тренируется фехтованию со своим учителем Немо под древом блба.
– Учителем Джухани была Куатра, – пояснила Бастила. – Мне она всегда казалась немного странной. Говорят, что катарка слишком придавалась эмоциям в бою, поэтому мастер решила её испытать, позволив биться в полную силу. А затем юная падаван пронзила её световым мечом…
– Необычное испытание для учителя, – скривился я.
– Испытания бывают разные, они направлены на потаённые слабости…
Белайя билась гораздо более яростно, чем её учитель. Немо будто пытался уйти от боя и всегда уходил в сторону. Он постоянно повторял, что Белайе следует сбавить пыл.
– В бою ситх не будет просить меня сбавить пыл, – язвительно отвечала Белайя.
⠀
Следующие дни выдались особенно жаркими, но Бастила решила, что это удачный момент для тренировок.
– На лавовых планетах тебе негде будет скрыться от тепла, – пояснила она.
Поэтому мы с утра до вечера занимались фехтованием под палящим солнцем. Совет медлил, но от Бастилы я смог узнать, что магистры всерьез «взволновались» на мой счёт.
Однажды в будущем Энакину будет предложено заседать в Совете без должности магистра, сейчас же Совет был готов посвятить меня в рыцари без присвоения фактических полномочий, а значит я буду лишь марионеткой, исполняющей их приказы. Мне запрещено будет высказывать своё собственное мнение от лица Ордена, без согласования с магистрами.
Они бы никогда не пошли даже на такой шаг, не будь в тупике. Я понимал это, а, значит, мог давить. Перед ними был Реван, а не обычный солдат, и агрессия Малака становилась всё активнее. Как можно быстрее им нужно было уничтожить Звездную кузницу, от этого зависела не только судьба Республики, но и всего Ордена. А если моя сделка помогала им в войне, то это лишь шло всем на руку.
Ещё через день Бастилу вызвали в Совет, сообщив, что для меня придумано испытание. Также они рассказали ей, что Малак выступил с новой армадой на Комменор. Верфи Куата оставались самым значимым объектом в составе Республики. Там ещё находились заложенные в производство «Центурионы», в которых особенно нуждался флот.
К сожалению, Райнор Куат, глава компании, высказался решительно против тактических действий Республики. Он обвинил их плохо спланированной обороне. Раскритиковав флот и джедаев, Райнор поставил перед Сенатом ультиматум. Глава компании потребовал обеспечить сохранность Куата, в противном случае он готов был объявить о капитуляции своей компании и выходе из войны.
Сенат в свою очередь выставил условия Высшему совету джедаев. Буквально: политики требовали от Ордена существенных изменений в войне в ближайшее время, иначе в Сенате поднимался вопрос о недоверии к джедаям.
В считанные часы все СМИ подхватили неофициальное название «Гражданская война джедаев», заменив ранее используемое «Вторая война ситхов». Теперь уже на официальном уровне джедаев обвиняли в причинах войны. И в дополнение ко всему Верховный канцлер Тол Кресса открыто заявил, что готов начать переговоры с ситхами, а также, в случае согласия Малака, готов рассмотреть возможность присоединения ситхов к Республике, даже выдать всех джедаев, если потребуется, так как от них мало пользы.
Врук предположил, что канцлер до сих пор таит обиду из-за неучастия Совета в Мандалорских войнах. Орден же решительно осудил слова канцлера. Магистр Кавар произнёс пламенную речь перед сенаторами, сказав о том, что джедаи делают всё возможное, хотя не всё от них зависит. К сожалению, это лишь временно притормозило нарастающий конфликт.
– Нам сейчас как никогда нужно то, что поможет вернуть веру в Республику, – произнёс магистр Жар, когда меня вызвали в Совет.