– Ты… Ты! – Рахасия хотела наброситься на меня с кулаками, но полицейский остановил её.
– Стой смирно, женщина! – полицейский крепко держал её за руку.
– Это всё из-за тебя! Тварь! – она плюнула в мою сторону.
Полицейский завернул её руку за спину и увёл в сторону.
– Не обращай внимания, – сказал мне Жеррон.
Он же козырнул мне в знак благодарности.
– Для протокола, – добавил он, – что сказать Адаре, каков вердикт суда джедаев?
Тар'иилок внимательно посмотрела на меня. Похоже, что отдуваться следовало мне – ведь это испытание было поручено мне.
– Шен виновен в убийстве, но, возможно, он лишь защищался.
Жеррон покачал головой:
– Думаю, что его накажут.
– Алан был связан договором с ситхами и помогал им устроить нападение на Дантуин. Вот данные, – я передал ему датапад Касуса.
– Тут достаточно улик, – подтвердила Тар'иилок.
– Хорошая работа, – ответил командир и стал раздавать команды.
Я же встретил на себе ненавистный взгляд Рахасии. Она сидела чуть дальше, выше на холме и рыдала. Шена, его отца и мать затащили в машину полиции, и они уехали.
– Непростое утро, – произнесла Тар'иилок.
Я кивнул и добавил:
– Наша работа сделана.
Теперь можно было возвращаться в Анклав, окончательное решение должен был принять суд Кунды. Как сказала Тар'иилок, обычно они не сильно перечили решению джедаев, поэтому можно было считать, что всё останется так, как я сказал.
⠀
– Ты поступил правильно, – попыталась поддержать меня Тар'иилок, когда мы возвращались в Анклав. – Я доложу магистрам о том, что ты проявил мудрость. А также о том, что ты удержал меня от прикосновения к голокрону.
– Да, – отрешённо согласился я.
«Отчего же мне так скверно на душе?» – подумал я.
Когда мы ехали обратно, мне на передатчик пришёл входящее вызов. Я удивился – это была Терена:
– Что-то не так с расследованием? – спросил я.
– Нет-нет, всё в порядке, – поспешила успокоить меня Терена. Голос её был как всегда властный и высокомерный, но она была в хорошем расположении духа. – Хотела лично поблагодарить тебя за то, что выжал для меня Мэтелла. Я уже давно приглядываюсь к его поместью, кто знает, может быть я даже переселюсь туда, – она засмеялась. – Будь уверен, эту семейку долго не выпустят.
Я не знал, что ей сказать.
– Да прибудет с тобой Сила, джедай, – она улыбнулась и отключила связь.
Глава 17. Скрытая угроза
Рано утром ко мне пришла Бастила и поздравила с успешным прохождением испытания. Она рассказала мне о том, что Совет принял её комментарии во внимание и решил, что я достоин стать рыцарем-джедаем. Также она добавила, что не следует воспринимать этот титул как полноценное «рыцарство». Ввиду короткой продолжительности моего обучения, некоторые «условности» останутся от статуса падавана. В частности, она остается моим наставником и мне нельзя будет действовать от имени Ордена джедаев без её предварительного согласования.
В целом меня устраивал такой альтернативный путь, который выбрал Совет, так как в этом виделась возможность наконец-то покинуть Дантуин, а также я получал доступ к штабу и планам Республики.
Торжественная церемония должна была состояться днём. В этот раз Бастила освободила меня от ежедневной утренней медитации и предложила прогуляться.
Мы вышли к древу блба. Здесь Диисра повторял Кодекс джедаев с юнлингами, комментируя и дополняя каждую строку примерами из истории Ордена. Молодые ребята слушали его внимательно, расположившись в тени древа. Другие ученики и их учителя также проводили тренировки в роще, некоторые из них медитировали.
Недалеко от выхода из Анклава спаринговались мастера-джедаи – Тар'иилок и Немо. Их учеников рядом не было.
– Белайя была сама не своя, когда я видела её в последний раз, – сказала Бастила, пока мы проходили мимо.
Она наблюдала за спаррингом. Оба соперника не стремились атаковать, бой был мягким и медленным.
– Обычно в бою всё выглядит иначе, – добавила она.
– Ты права, – согласился я. – Ситхи не ждут – они атакуют.
Когда я видел Белайю в последний раз, мне она показалась всё ещё эмоционально подавленной, но я не стал говорить об этом Бастиле, решив, что не следует лишний раз её тревожить. У неё было врожденное желание всех защищать, и иногда мне казалось, что Бастила сама с трудом справляется с этим чувством.