– Не волнуйся, Джейкоб. Ты смелый юноша. Я хочу, чтобы ты выучил один урок, – Врук ускорил шаг, – раз и навсегда.
Это звучало как угроза.
– Долгие годы могущественные джедаи собирали на Дантуине знания, повествующие о природе Силы. Первым был Водо-Сиоск Баас, он и создал первую тайную академию.
Врук остановился на перекрестке – путь прямо вёл к другому входу в Архив, направо – в бескрайние степи.
– Сегодня будет урок истории, – заключил Врук и свернул направо.
Когда он об этом сказал, я подумал, что он говорил с Диисрой, и тот поведал ему о моём невольном разговоре с джедаями. Хотя я считал, что в моих словах не было ничего такого, что противоречило мнению Совета, похоже, что Врук считал иначе. Не об этом ли он решил со мной поговорить?
– Идем, я покажу тебе, – произнес он, уходя в степь.
Жестом он предложил мне следовать за ним. Вторую руку он держал на рукояти меча.
– Я так понимаю, это будет непростой урок, – ответил я, повинуясь его жесту.
В какой-то момент я хотел было просто остановиться и никуда не идти. Что бы он тогда сделал? Но я решил, что я – Реван, и не должен бояться трудностей.
– Это будет самый главный урок в твоей жизни, – ответил Врук. Он поглядел на меня из-за плеча так, словно оценивал мои силы.
– Ты собираешься меня убить? – я спросил прямо и остановился.
Врук обернулся, и мы посмотрели друг другу в глаза. Охотник и жертва – именно так это и выглядело.
– Нет, – ответил Врук, продолжая свою игру. – Я хочу, чтобы ты прошел настоящее испытание. Это не сравнится с тем заданием, которое давал тебе Совет.
– Но я уже рыцарь-джедай.
– Неужели ты откажешь в любезности старику? – Врук посмотрел на меня неуклюже, но я знал, что это обман. – К тому же я хочу знать, что могу тебе доверять.
Врук был не так стар, как хотел выглядеть, и Силы в нём было больше, чем в любом из джедаев. Врук Ламар был одним из выдающихся джедаев Галактики. В былые годы он возглавлял ударную группу, атакующую поместье Дреев в ходе событий Оправдания, когда джедаем пришлось защищать Корусант от заговора ситхов. Магистр лично участвовал в боях. А также противостоял Ревану до того, как его поймали. Он не был тем, кто привык отсиживаться в Центральных мирах, когда враг наступает. Он хорошо знал, что такое война, и знал, кто такой Реван.
Я кивнул, делая вид, что попался на его уловку, но сам насторожился.
– Так мы направляемся не в Архив джедаев? – спросил я, прикинувшись дурачком.
– Нет. Мы идем в другое… Гораздо более тёмное и тайное место. Ты знаешь, в чём смысл испытания у джедаев?
– В том, чтобы проверить готов ли падаван.
– Но готов к чему?
«Ко взрослой жизни?» – чуть было не вырвался мой сарказм, но я просто пожал плечами.
– К тому, чтобы сделать свой выбор, – стал объяснять магистр. – Я свой выбор сделал уже давно, а тебе ещё предстоит, хотя ты и думаешь, что умнее всех.
– Я вовсе так не думаю…
– Не перебивай меня, – строго ответил Врук. – На пути джедая встречается множество препятствий и каждый раз приходится выбирать. Но на самом деле выбор происходит лишь единожды.
– Это разговор о борьбе света и тьмы?
– Именно так, – кивнул Врук. – Иногда выбор наш не так очевид, как кажется. Часто бывает, что тьма пытается укрыться за светом, а свет за тьмой.
– Разве бывает, чтобы свет укрывался за тьмой?
– Бывает, – подтвердил он. – Например, когда бедняк ворует, чтобы прокормить голодных детей… Совершая плохой поступок, он пытается принести свет.
– Я думаю, в этом случае виноват тот, кто построил такой режим, в котором есть хлеб, но дети остаются голодными.
– Ты о Республике? – смутился Врук.
– Я этого не говорил, но ты и сам верно подметил.
– Тьма и свет есть в каждом из нас, – строго ответил Врук. – Вопрос не в том, чтобы избавить себя от тьмы, а в том, чтобы научиться её контролировать.
– Разве об этом говорит Кодекс?
– Кодекс проповедует идеалы, которые позволяют совершить выбор. Отсутствие эмоций позволяет джедаям принимать подчас непростые решения.
– Ты хочешь сказать, что разговоры о свете и тьме не так важны, как наш собственный выбор?
– Хочу сказать, что именно выбор определяет то, на какой стороне ты находишься. Например, война. Ты был на войне, там всё далеко от света.
– Но мы исполняем свой долг…
Я задумался над тем, что идеалы Врука были мне ближе, чем любые другие. Удивительно, что мы оказались так далеки от взаимопонимания.
Мы брели по тёмной ночной степи и разговаривали. Густая трава была нам выше колена, и иногда поднималась так, что закрывала обзор, но Врук, похоже, хорошо знал эту дорогу и шёл уверенно. Тёмные скалы застыли над горизонтом, Врук вёл нас к ним. Несколько раз мы обходили стаи кат-гончих, но животные не реагировали на нас.