Его слова ещё раз напомнили мне о том, что мы находимся на войне. Республика ужасна, так как позволяет таким, как Дэвик Канг, жить и править, но ситхи ещё более ужасны, они просто убивают всех без разбора.
- Эти девушки… они были рабыни? - спросил я.
- Конечно. Дэвик подмял под себя почти все потоки черного рынка рабов на Тарисе. С ним конкурировали немногие, среди них были Вулкары и гаморреанцы, но и они часто заключали с Дэвиком взаимовыгодные соглашения. Не думай, что я одобряю рабство.
- Мандалорцы всё решают силой оружия, а ненужных - убивают.
- Таковы наши обычаи. Мы куем свою славу в битве, слабым не место среди нас.
Я поглядел на Кандеруса, он гордился за свой народ, но одновременно и что-то его тревожило. Отводя взгляд, он продолжал разбирать мой доспех.
- Знаешь, когда ты говоришь о том, что значит быть мандалорцем, ты словно восхищаешься этим. Но ведь в традициях мадалорцев не оставлять после себя ничего живого. Вы разоряете то, что не можете забрать. Стоит вспомнить Серроко: шквал ядерных бомб уничтожил города невинных стеребов вместе с солдатами Республики.
- Мандалор посчитал, что Саул Карат поступил нечестно, разместив военные лагеря рядом с мирными городами.
Я припомнил, что тогда ещё Саул Карат воевал на стороне Республики и лишь позже, после того как Реван организовал Империю ситхов, перешел на сторону врага.
- Хотя это и не было гуманным решением, но точно являлось эффективным в военном плане. Кто знает, возможно, на месте Мандалора я бы поступил также. Однако рассмотрел бы и другие варианты. Признаюсь, от моих рук погибли тысячи разумных и теперь меня иногда терзают тревожные мысли, но у всего есть цена и это моя плата.
- Говоришь, как подобает мандалорцу.
Повисло молчание, я размышлял над словами Кандеруса о том, что возможно и мне придется принимать непростые решения. Неизвестно как бы поступил я, если на одной чаше весов - уничтожить врага и сохранить своих людей, а на другой - отправить солдат в бой и неизбежно кого-то потерять.
- Что ж, я подлатал твой доспех, - отвлек от мыслей Кандерус. Броня внешне почти не изменилась, разве что он вернул на место несколько пластин. - Но её нужно ремонтировать, многие трубки, которые идут под броней, замяты и требуют замены.
- Это лучше, чем ничего, - я кивнул. - Мы летим на Дантуин, там спокойно, но кто знает, как скоро нас ждет следующий бой.
- Тоже верно. Кстати, твоя броня промаркирована, принадлежала некому Антосу Вайрику. Не знаю, кто это такой, - он показал мне маркировку. - Лишь шлем не от этой брони.
Я же хорошо знал, кто такой Антос Вайрик:
- Демагол. Помнишь его? Ставил опыты на джедаях для Мандалора.
Кандерус задумался:
- Что-то такое было в Точке воспламенения...
- Именно там и находилась его лаборатория. Не единственная, следует заменить. С его помощью Мандалор пытался создать мандалорских рыцарей.
- Джедаи-мандалорцы? Звучит дико.
- Вся галактика такого же мнения, но Дорджандер Кейс однажды покинул Ревана и присоединился к вам со своими рыцарями, поэтому это не есть что-то новое.
- Если джедаи и мандалорцы объединятся, это станет чем-то необычным, - Кандерус усмехнулся, - появится самая непобедимая армия в галактике. Но для такого как минимум нужно провести множество реформ.
- Правильно подмечено. Обе эти культуры крайне специфичны и имеют определенные корни. Уберешь эти корни, и не будет уже джедаев или мандалорцев, а будут просто люди.
- Далеко у тебя заходят мысли, Джейкоб, - подметил Кандерус.
- Я лишь рассуждаю. Иногда мысли наши противников заходят и дальше. Ты знаешь, что Демагол даже успел захватить Малака и проводил над ним ряд своих экспериментов? Тогда нашего ситха звали Алек, он был совсем другим, другом и сторонником Ревана.
- Забавно получается, - заметил Кандерус, - что теперь его броня помогла тебе в борьбе с ситхами. Как это принято называть у джедаев… Сила? Стечение обстоятельств?
- Верно. Сила. Суд над Демаголом проходил в Зале Сената, что на Корусанте. Тогда Алек выступал в качестве свидетеля. Его пламенная речь принесла немало очков Реваншистам. Многие после этого захотели присоединиться к войне.
От разговора нас отвлек проснувшийся Навик, он зевал и потягивался. Поглядев на свой фургон, родианец произнес:
- Оо, ты починил крыло!
Далее на родианском:
- Чтн рулиен стка вен, и выправил рулевую рейку! Олкуоно дег апрефарон, Кандерус.
Мандалорец заулыбался, довольный похвалой.
- Не за что, мой зеленокожий друг, - ответил он.