⠀
Пока я искал Кандеруса, я думал над тем, что буду ему говорить и что мне следует делать. Одно я знал точно – мне необходимо победить Малака, и если я этого не сделаю – Республика падёт.
Моя знания об это вселенной во многом были основаны на том, что я знал из своей прошлой жизни, а также на отдельных отрывках воспоминаний Ревана и Джейкоба. Из прошлой жизни я знал, что Гражданская война джедаев, участником которой я стал, началась по воле одного могущественного кукловода - Императора Вишейт, самого опасного из ситхов, которого когда-либо знала эта Галактика.
Если Вишейт объединится с Малаком – Республика падёт. Если план Императора удастся, и Малак достаточно сильно ослабит Республику перед его ударом – мы проиграем. Я не хотел становиться ситхом и уходить во тьму, значит, единственный вариант для меня был – победить Малака, а затем Императора.
Однажды Реван отправился на Нафему, а оттуда на Дромунд-Каас, чтобы убить Вишейта. Вместе с Митрой Сурик они проиграли ему бой, а затем Реван был заточён в темницу.
Последующие триста лет он влиял на Императора и тем самым оттягивал момент вторжения. Но даже спустя столько времени, Император всё же напал, его армии удалось захватить Корусант и тем самым подписать невыгодный для Республики договор. Я же не собирался сидеть триста лет взаперти. Следовало подумать, как победить иначе.
Тьма сгущалась над Республикой. Это было очевидно.
Я вышел на яркое солнце Дантуина, покинув «Чёрный ястреб». Кандеруса я смог найти в лавке механиков Краттиса и Карала, там он пил бренди и смотрел какое-то шоу в голонете с танцующими твилечками. Полуобнаженные девушки соревновались в откровенных танцах, а безумный ведущий кричал что есть мочи. Камера же показывала самые откровенные части тел танцовщиц.
Мандалорец громко посмеивался от комментариев ведущего, Краттис стоял за его спиной и тоже смотрел, изредка комментируя. А Карал играл в пазаак с каким-то джедаем.
– Как дела в Совете? – спросил мандалорец, увидев меня.
Не отрываясь от просмотра шоу, он повернул экран так, чтобы было видно и мне.
– Медлят, – коротко ответил я, разглядывая твилечек.
– Неудивительно, – заметил Кандерус, а затем громко засмеялся от очередно комментария ведущего.
– Я думаю, что пурпурная девочка выиграет, – сказал Краттис на хаттском, а после, используя жаргон, эмоционально описал её формы. – К тому же у неё самые длинные лекку.
– У инородцев другие стандарты красоты, – ответил ему Карал, не отрываясь от игры в пазаак.
– Думаю, что выиграет летанка, – не согласился Кандерус, – больно хорошо она двигается.
– Алый цвет кожи встречается нечасто у тви'леков, в живую я ещё не видел летанок, – в свою очередь, сказал Краттис. – Тем не менее не многие любят летанок, так как считают их цвет неестественным – последствием генных мутаций.
– Хороша… – будто не услышал его, сказал Кандерус. – В ней что-то есть… Агрессия. Этого явно не хватает Совету джедаев.
– Джедаи проповедуют мир, – внезапно заговорил на общегалактическом мастер, который играл в пазаак с Каралом.
– Мир невозможен без войны, – ответил мандалорец и сделал глоток бренди.
– Джедаи хранители мира, и только поэтому вступают в войну, но не провоцируют её, – продолжил отвечать джедай.
– Когда мы с вами воевали, вы ничего не могли нам противопоставить, – мандалорец резко посмотрел на джедая. – Мы были в шаге от победы, – твёрдо произнёс он. – То, что вас спасло, теперь вас и губит – забавно на это смотреть со стороны. Джедаи проиграли войну.
Мастер ничего не ответил. Тогда Кандерус стал говорить обращаясь ко мне, как бы повествуя о своих былых подвигах:
– Мандалор никогда не медлил с приказами. Думай медленно, решай быстро – так он говорил. Но он никогда не думал так медленно, как думает Совет джедаев. Единоначалие – это основной принцип войны. Сенат и джедаи слишком много обсуждают. Реван был единственным, кто смог воплотить принцип единоначалия, именно поэтому он и победил.