– В самом деле? Что ж, в таком случае, мне не остается ничего иного, кроме как продолжать играть дальше. Должно же мне повезти когда-нибудь.
– Я бы на это не рассчитывала.
Он рассмеялся и швырнул на стол еще несколько монет.
– Что ж, посмотрим.
Я выложила карты на стол.
– Признаюсь вам, месье, совесть моя неспокойна. Вы говорите, что мне чертовски везет. Видите ли, в чем дело – у меня есть счастливый талисман. Вы же знаете, мы, гасконцы, необычайно суеверны. Похоже, он работает.
Он поднял голову от карт.
– Счастливый талисман?
– Хотите, я покажу вам его?
Он улыбнулся.
– Конечно.
Я сунула пальцы в вырез платья и вытащила мешочек со снадобьем, который подвесила на шнурке.
– Я не могу расстаться с ним. Он должен все время находиться при мне. Если я сниму его, удача отвернется от меня. – С этими словами я поспешно сунула его обратно за пазуху.
Маркиз проводил его заинтересованным взглядом.
– Я ревную к этому маленькому атласному мешочку.
Я рассмеялась.
– Потому что он лежит у меня под сердцем, или потому, что вы хотите заполучить мое невероятное везение в картах?
– И то и другое, – с усмешкой ответил он.
Я вновь опустила ресницы.
– Я бы хотела… но нет, это решительно невозможно.
Я прижала ладонь к сердцу.
– Мне нужен мой талисман, потому что без карточных выигрышей я не могу позволить себе остаться при дворе. А если я уеду отсюда, то никогда не найду того, кто полюбил бы меня. А я очень хочу быть любимой.
Он метнул на меня быстрый взгляд, щелкая крышкой своей табакерки.
– Уверен, что вашей любви добиваются многие, мадемуазель. Вы – очень интересная женщина. Меня, например, вы уже заинтриговали.
– Нисколько в этом не сомневаюсь. Но я должна думать о добром имени своей семьи.
Он окинул меня задумчивым взглядом, решая, вероятно, сколь правдивы слухи о том, что я флиртовала с актером Мишелем Бароном.
– Вы сами видите, почему я все время держу свой счастливый талисман при себе. – Я сунула руку в вырез платья, чтобы погладить атласный колдовской мешочек. – Итак, мы играем или нет?
Я выиграла вновь. Это оказалось легче, чем я ожидала, потому что он был невнимателен и бездумно сбрасывал карты. Маркиз больше не расспрашивал меня о моем счастливом талисмане, что встревожило и расстроило меня. Я была уверена, что он предложит мне сыграть еще раз, поставив на кон мешочек с заклинанием. А когда он поднялся из-за стола, поклонился и сказал, что будет с нетерпением ждать возможности сыграть со мной снова, меня охватила паника. Мой план провалился. Колдовской мешочек не заинтересовал маркиза. Но я лишь улыбнулась и сделала вид, что меня это не волнует. Я была слишком опытным игроком, чтобы сразу же выложить все карты на стол.
– Все может быть, – беззаботно отозвалась я. – Но в следующий раз мы поднимем ставки. Я люблю рисковать.
Он улыбнулся, и сердце вдруг замерло у меня в груди.
– Только не завтра вечером. Я должен вернуться в Париж. Как насчет послезавтра? Игра наедине, скажем, в моих апартаментах.
– Вы забываете о добром имени моей семьи.
– Уверен, мы найдем укромный уголок где-нибудь поблизости.
Я с любопытством уставилась на него.
– В Версале? Вы не шутите?
Он рассмеялся.
– В этом мире нет ничего невозможного.
– Очень хорошо… Только не рассчитывайте, что ваши тайные намерения осуществятся.
– Посмотрим.
Он склонился над моей рукой и повернул ее ладонью вверх, чтобы запечатлеть поцелуй в самой ее серединке. Я вдруг ощутила в животе острый укол желания. Должно быть, он почувствовал, как забилось мое сердце, ведь пальцы его лежали на моем запястье. Одарив меня долгой улыбкой, он поклонился и вышел из комнаты.
Ровно через день, вечером, он привел меня от дворца к небольшому гроту в саду. На ветках дерева были развешаны крошечные фонарики. На столе стоял изящный фарфоровый сервиз со столовым серебром и канделябр на три свечи. По обеим его сторонам высились два кресла с высокими спинками, изогнутыми резными подлокотниками и шитыми золотом бархатными подушечками для сидения. На лужайке был расстелен прелестный персидский ковер, и на нем стоял обитый золотой тканью диван с разбросанными по нему золотистыми бархатными подушечками.
– У меня нет слов, – сказала я, оглядываясь по сторонам.
Маркиз улыбнулся.
– Обычно вы за словом в карман не лезете.
Я сделала вид, что обиделась.
– Знаю, знаю. Незамужним девушкам полагается быть покорными и скромными, больше слушать и меньше говорить. Какая досада, что я – совсем не такая. Вы это хотели сказать?