Сэнди бежала по тропинке со всех ног, и… сама не заметила, когда деревья расступились, и Сэнди застыла на краю большой поляны, увидев прямо перед собой их дом.
В этот момент ее страх перед ведьмой превратился в настоящий ужас.
Ей хотелось зажмуриться и заорать, но Сэнди полагала, что мачеха должна наблюдать за ней – и решила не доставлять ведьме такого удовольствия. Вместо этого она стиснула зубы и на деревянных ногах двинулась обратно к дому. Маски были сброшены – а значит, нужно было посмотреть врагу в лицо.
Увидев Сэнди, «тетя Катерина» мерзко улыбнулась.
- Уже нагулялась, милочка?.. Тогда займись делами.
Сэнди притворилась, что она совершенно раздавлена последними событиями, и весь день до самого заката исполняла все приказы ведьмы. А потом, дождавшись, когда все уснут, тихонько выскользнула из своей постели, бесшумно спустилась по скрипучей лестнице, не потревожив ни одной ступеньки, и, накинув плащ, попробовала открыть дверь… которая, кроме обычного засова от непрошенных гостей, внезапно оказалась заперта еще и на замок.
Сэнди услышала за своей спиной смех – и, резко обернувшись, увидела «тетю Катерину», наблюдавшую за ней с верхней площадки лестницы.
- Ничего у тебя не выйдет, - встретившись с гневным взглядом Сэнди, заявила мачеха. – Ты думаешь, что твоя главная забота – это выскользнуть из дома так, чтобы я не узнала, что ты вздумала сбежать? А вот и нет… Твоя самая главная забота – это сделать так, чтобы, пока ты будешь бегать по столице и разыскивать того, кто тебя выслушает и придет к тебе на помощь, с твоим отцом не случилось ничего плохого. Как ты думаешь, каковы шансы, что он доживет до появления кого-нибудь из Братства?.. Я сказала бы, один к пятидесяти. Или даже к ста.
Сэнди ощутила, что у нее по спине ручьем течет холодный пот.
- Но вы не сможете скрываться вечно. Вас разыщут и казнят. Разве не лучше в вашем положении оставить нас в покое, чем добиться, чтобы вас казнили за убийство?.. – спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал твердо и не выдавал ее испуга.
Мачеха прищурилась.
- Если в Братстве узнают о моем существовании, мне будет уже совершенно все равно, обвинят ли меня в убийстве твоего отца. Убью я его или нет – это на мою дальнейшую судьбу никак не повлияет. Так что у меня нет никаких причин его щадить.
Так Сэнди поняла, что ее мачехе уже случалось убивать с помощью своей магии, и в случае ареста ее ожидает только эшафот. А значит, не было никакой надежды на то, что она не решится пойти до конца и предпочтет сбежать.
Может быть, ведьма просто-напросто пыталась ее запугать. А может быть, и нет. Проверить это можно было только одним способом. Но Сэнди не рискнула проверять. Вся ее жизнь с этой минуты превратилась в череду постыдных отступлений. Она делала все, что требовалось мачехе и ее двум ленивым сестрам, и к вечеру ее уже не держали ноги – а отец, что самое обидное, был искренне уверен в том, что Сэнди абсолютно счастлива. За столом Анна и Мария всегда говорили что-то вроде «мы гуляли, мы сшили новое платье, мы нашли в лесу лисенка…», и отец не понимал, что гуляли и играли с лисенком Анна и Мария, а платье им шила Сэнди. Если же Сэнди, выведенная из себя бесстыдной болтовней сводных сестер, пыталась намекнуть, что все было не совсем так, взгляд у отца мгновенно делался пустым, и он, казалось, переставал воспринимать человеческую речь.
Сначала Сэнди думала, что мачеха захочет всегда держать ее дома, чтобы оградить себя от неожиданностей, но ведьма, должно быть, рассудила, что если Сэнди внезапно перестанет навещать своих друзей и крестных в Тилфорде, то это вызовет лишние подозрения, поэтому Сэнди время от времени – хоть и гораздо реже, чем когда-то – удавалось выбраться в столицу и там погостить у Марты с Петером. Такие дни были единственным просветом в ее невеселой жизни. Разумеется, мачеха всякий раз предупреждала, что она должна быть очень осмотрительной и поменьше болтать – иначе дело может кончиться большим несчастьем. И Сэнди старалась не болтать. Ее попытки сделать вид, что она совершенно счастлива и любит мачеху и сводных сестер, конечно, никого не обманули. Но Марта и Петер думали, что Сэнди с новыми родными просто не сошлись характерами. Им не приходило в голову, что Сэнди могут притеснять, поскольку они точно знали, что ее отец души не чает в своей дочке и никому не позволит ее обижать. А то, что некоторым людям, хоть убей, не удается чувствовать себя комфортно вместе – неприятно, разумеется, но ничего тут не поделаешь. Единственное, чем они могли помочь – это почаще приглашать Сэнди к себе. Но ей далеко не всегда удавалось принять их приглашение, поскольку мачеха и сестры не очень хотели отпускать из дома безотказную служанку, вынужденную выполнять их малейшие капризы. Сэнди превратилась в пленницу в своем собственном доме, и единственным, кто чувствовал, что ее положение куда серьезнее, чем кажется со стороны, была ее подруга Герта.