- Да… - задумчиво сказала Сэнди. – В детстве…
- Тебя учил отец? – в лоб спросил принц.
Сэнди молчала, но взгляд, которым она смотрела на сидящего напротив Адриана, показался ему отстраненным и мечтательным, как будто в своих мыслях Сэнди унеслась куда-то далеко.
- Это был Бен? – настойчиво повторил Адриан.
- Да, - мягко подтвердила Сэнди. – Я совсем забыла… но ты прав, это был Бен. Мы плавали на лодке по реке… Нам было очень хорошо вдвоем. Это было давно.
Адриан был готов продолжить говорить на эту тему и попробовать заставить Сэнди вспомнить что-нибудь еще… но потом ему неожиданно подумалось, что это ни к чему. Скоро они вернутся в свой мир, и там на плечи Сэнди сразу же навалится тяжелая ответственность за жизнь отца, необходимость справиться с опасной ведьмой и куча других забот. Сэнди и так с раннего детства должна была постоянно думать о таких вещах, которые не беспокоят никого из ее сверстников. Если магия эльфов может дать ей хотя бы несколько часов беззаботности, радости и покоя, то Адриан не хотел разрушить это волшебство.
До сих пор Сэнди приходилось проявлять решительность и стойкость духа, тогда как он сам был огражден от любых неприятностей и наслаждался жизнью во дворце. И сейчас принц внезапно ощутил, что он ужасно рад возможности хотя бы один день пронести ношу Сэнди за нее, позволив ей немного отдохнуть. Адриан ощутил, что смотрит на сидевшую напротив девушку с какой-то неуместной нежностью, и поспешно отвел глаза. Сэнди сейчас, конечно, совершенно все равно, но, будь она в своем обычном состоянии, она наверняка заметила бы этот взгляд и возмутилась бы его нескромности.
Адриан полагал, что, когда они возвратятся в город эльфов, их снова отведут к Королеве – хотя, откровенно говоря, он предпочел бы, чтобы их немедленно отправили домой, поскольку даже ночная прохлада не могла облегчить ему муки жажды. Но, к его удивлению, их безо всяких объяснений отвели в круглую комнату, напоминавшую одну из комнат королевского дворца Алларии, хоть и обставленную куда более изящно. Их с Сэнди оставили одних, но буквально пару минут спустя в комнату вошел эльф с подносом, при виде которого Адриан чуть не подскочил – это был тот самый возничий, который правил коляской Сэнди в ночь ее побега!.. Обнаружив, что его узнали, остроухий проходимец улыбнулся, на секунду обнажив мелкие блестящие зубы, но ни словом не упомянул об их последней встрече.
- Моя госпожа посылает нашим гостям пищу и питье, чтобы вы могли утолить голод и жажду, - с этими словами эльф поставил свой поднос на стол. Заметив гневное движение, помимо воли сделанное Адрианом при упоминании подобного «подарка», эльф прищурился.
- Не бойтесь... Моя госпожа отправила посланца к королеве Эйслин, чтобы они с Эдвардом не беспокоились о своем сыне и не сомневались в том, что с вами все благополучно. Гонец позаботился о том, чтобы принести вам еды из человеческого мира. Так что вы можете есть и пить спокойно. Пища человеческого мира вернет вашей спутнице ее воспоминания, и это будет очень кстати, так как моя госпожа хотела с ней поговорить.
Адриан едва не спросил, нельзя ли было обеспечить их едой и питьем прежде, чем посылать их в долину, но в последнюю секунду удержался от подобного вопроса. Эльфы не терпят осуждения и критики, в особенности от людей - об этом принц успел узнать на личном опыте. Ему уже один раз пришлось просить у королевы эльфов извинения за свою неучтивость, и он не горел желанием повторять этот опыт еще раз.
Коротко поблагодарив эльфа и его госпожу за их заботу, Адриан схватил серебряный кувшин, стоящий на подносе, и, дрожащими от нетерпения руками налив себе воды, одну за другой осушил четыре кружки. Наслаждение казалось острым, словно боль. Только после четвертой чашки принц перевел дух и посмотрел на Сэнди.
- Тебе тоже стоит выпить. А потом чуть-чуть поесть.
- Не хочу, - равнодушно возразила Сэнди, едва удостоив поднос взглядом. Принц знал, что она вдоволь напилась воды из озера, поэтому не слишком удивился этому отказу.
- Ну, тогда кусочек хлеба. И немного сыра, - сказал он, отламывая кусок от лежавшей на подносе подрумяненной краюхи.
- Выглядит совсем неаппетитно, - безо всякого почтения взглянув на белый хлеб и на овечий сыр, изрекла Сэнди. Вероятно, жителям Полуночного мира требовалось время, чтобы пресытиться местными деликатесами и начать воровать еду людей в поисках необыкновенных ощущений.