Может быть, она надеялась, что я буду смущён ее словами, потеряю бдительность и стану уязвим для ее магии. Но я кое-что знал о ведьмах, поэтому постарался сохранить спокойствие даже в таких чрезвычайных обстоятельствах. Я предложил ей сдаться. Обещал ей жизнь и неприкосновенность до суда. Я сказал ей – если она действительно хочет спасти ребенка, а не пользуется им, чтобы не нести наказания за свои преступления, пусть примет мое предложение, и я даю ей слово, что, во всяком случае, ее ребенок будет в полной безопасности.
Поняв, что ее последнее средство не сработало, ведьма выбрала бегство. Она, я думаю, действительно любила своего ребенка – но себя она любила ещё больше, и отнюдь не собиралась жертвовать собой ради того, чтобы спасти свое дитя. Она решила перейти ущелье по мосту, но, когда она добралась до середины, веревки начали лопаться, и мост начал болтаться из стороны в сторону, а ведьма упала на доски и вцепилась в них, вопя от ужаса. И тут я совершил вторую глупость – после того, что она мне рассказала, я не мог просто стоять там и смотреть, как она рухнет вниз. Поэтому я бросился за ней на мост, чтобы попробовать ее оттуда вытащить. Я уж не знаю, выдержал бы мост ее одну или все-таки нет, но нас обоих он не выдержал.
Рассказ о падении в воду опущу – так поэтично, как у Мелиссандры, у меня все равно не получится… Думаю, ведьма далеко не сразу поняла, что я остался жив. Далёкие от Братства люди почему-то постоянно забывают, что любой нормальный рыцарь с детства тренируется плавать в кольчуге и доспехе...
Гильом бросил на Адриана красноречивый взгляд.
- Вы сами знаете, я никогда не претендовал на то, чтобы быть странствующим рыцарем, - возразил принц. – Да и, как видите, я мало подхожу для этого занятия.
- Ну почему же? Для первого раза вы прекрасно справились, - не согласился сэр Гильом. – Мое первое странствие окончилось гораздо менее удачно... Хотя не об этом сейчас речь. Потом наша "бедняжка" Мелиссандра, вероятно, в самом деле пряталась в лесах, и я готов поверить, что она и вправду родила своих детей в пещере, без врачей и повитух. Но, вы уж меня простите, мне ее не жаль. Если причинять людям столько зла, то рано или поздно непременно окажешься в полном одиночестве. А вот в ее слова, что она якобы жила спокойной, мирной жизнью и никому больше не вредила до тех пор, пока вы, Бен, случайно не наткнулись на нее в лесу, я в жизни не поверю. Знания о древней и могущественной магии вроде заклятия Одной Судьбы не падают на людей с неба, а кто-нибудь вроде этой Мелиссандры просто не может остановиться и перестать делать зло, даже когда для этого, казалось бы, нет никакой причины. А все остальное время предаются жалости к себе и ноют о своей нелегкой участи…
Адриан потупился.
- Вы сможете меня простить?.. – спросил он рыцаря.
Гильом явно опешил от подобного вопроса.
- Вас? За что?
- Вы ни разу не дали мне повода считать вас беспринципным и жестоким человеком…
- И мне тоже, - согласилась Сэнди, не желая, чтобы принц один чувствовал себя виноватым за их общую ошибку. Но Адриан только мотнул головой.
- Вы с Гильомом познакомились буквально накануне. А вот я поверил клевете на друга.
Орси выглядел смущенным.
- Не принимайте близко к сердцу, Адриан, - поморщившись, заметил он, явно забыв свои недавние тирады об их легковерии. – Не забывайте, что вашему заблуждению определённо помогала магия. К тому же, мы все так или иначе учимся на собственных ошибках, и любому человеку – а в особенности будущему королю – полезно научиться различать добро и зло, опираясь на факты, а не на сиюминутные эмоции.
Эпилог
Ясное небо обещало удивительно солнечный день, но на лесной дороге пока было темновато – солнце ещё не поднялось из-за деревьев. Адриану со всей ясностью вспомнился день, когда он мчался по этой дороге за каретой Сэнди. С того времени произошло столько разных событий, что принцу не верилось, что это в самом деле было всего несколько дней тому назад. Гильом рвался его сопровождать, считая, что со сломанной рукой ему небезопасно будет ехать одному, но Адриан настоял на своем. Он хотел лично отвезти Сэнди приглашение от своей матери, и не хотел, чтобы их встреча с Сэнди проходила на глазах Орси. Тот непременно что-нибудь заметит и будет потом подначивать своего подопечного его влюбленностью.
Ее величество очень хотела как-нибудь вознаградить спасительницу сына, вернувшую Адриана из Полуночного мира, а к тому же, в их единственную встречу Сэнди произвела на королеву исключительно хорошее впечатление, так что теперь Эйслин, к радости Адриана, пожелала видеть Сэнди в числе своих фрейлин. Такой чести добивались для своих дочерей и племянниц рыцари и лорды, и для дочери королевского лесничего это был головокружительный взлет, но Адриана куда больше радовало то, что теперь он сможет каждый день видеться с Сэнди во дворце. Теперь, когда она станет участвовать в жизни двора, и у него будет возможность пригласить ее на танец (может быть, он даже сам поможет ей выучить сложные придворные танцы!), мысль о том, чтобы участвовать в придворных праздниках, больше не вызывала у него такой неловкости. Наоборот, Адриан начал думать о них с предвкушением.