- Да, госпожа, я целиком и полностью согласен. И постараюсь сделать все возможное, чтобы Сэнди почувствовала себя при дворе, как дома.
- Замечательно, - кивнула фея. – Люди полагают, что нельзя верить эльфийским предсказаниям, и это правда – многие из наших предсказаний делаются для того, чтобы пошутить над людьми или запутать тех, кому эти пророчества были сделаны. Но я все же рискну сказать, что худшее для вас уже осталось позади, и что вы с Сэнди будете очень счастливы.
Адриан невольно вздрогнул, услышав эти последние слова. «Вы с Сэнди»… что она хотела этим сказать? Она имела в виду, «вы и Сэнди», или…?
Может, фее-крестной каким-то образом стало известно о его влюбленности, и таким способом она хотела дать понять, что он сумеет завоевать сердце её крестницы?
- А… - начал он, но фея покачала головой.
- Нет, Адриан. Я уже сказала вам больше, чем имела право говорить, так что не вынуждайте меня снова нарушать наши законы. Мы – не ваши слуги и помощники, чтобы помогать вам в ваших людских делах и всячески заботиться о вашем благе! Но вы вроде бы неглупый юноша… Надеюсь, что вы сумеете сами сделать правильные выводы.
Поприветствовав принца и предложив ему чай с домашним пирогом – поскольку Адриан, и правда, не успел позавтракать, слишком он торопился передать ей приглашение от королевы – Сэнди, к его разочарованию, не села рядом с ним.
Она наполнила кувшин нагретой в очаге водой и подхватила с полки медный раз. Принц дернулся было помочь, но она покачала головой – «не надо, сама справлюсь».
- Собираюсь отнести наверх, - сказала Сэнди в ответ на его вопросительный взгляд. – С тех пор, как мы сказали, что их мать погибла, Анна и Мария не спускались вниз. Бен говорит, когда он заглянул в их комнату в последний раз, они лежали на кровати Марии в обнимку и рыдали. Им стоит умыться… и хоть что-нибудь поесть. Они за весь вчерашний день не съели ни кусочка.
Адриан закатил глаза.
- О Боже, Сэнди!.. После всего, что они сделали, ты еще продолжаешь им прислуживать?!
- Это совсем другое, – возмутилась Сэнди. – Ты же понимаешь. Сейчас они валяются в кровати не потому, что ленятся. Они убиты горем. Мелиссандра же, в конце концов, была их матерью…
Адриан вздохнул, но промолчал. На самом деле он, конечно, понимал.
Сэнди, похоже, все же удалось уговорить сводных сестер умыться и спуститься к завтраку. Выглядели они ужасно – бледные, словно лунатики, с нечесанными волосами и опухшими глазами, они, казалось, плохо понимали, что они здесь делают. Даже присутствие Его высочества в доме лесничего не вывело сестер из их сомнамбулического состояния – впрочем, они уже были осведомлены о его участии в предшествующих событиях, поэтому не удивились его появлению.
Сам Адриан, хотя и был настроен по отношению к сводным сестрам Сэнди с холодной враждебностью, как к обидчикам любимой девушки, невольно испытал сочувствие к их горю. Что ж, даже дурные люди любят своих близких, а у сестер Сэнди на всем свете не было никаких родственников, кроме Мелиссандры. И все эти годы ведьма тщательно следила, чтобы ее дочери не завели себе друзей вне дома, потому что это угрожало ее тайнам. Так что после смерти Мелиссандры они, надо думать, ощущали, что остались совершенно одни на всем белом свете.
Сестры сели за стол и попытались есть, но аппетита у них явно не было. От каши они сразу отказались, и едва-едва притронулись к поджаренным на каминной решетке ломтикам хлеба. А вот травяной чай, в который Сэнди щедро положила мед, они глотали с жадностью – видимо, за последние сутки они столько плакали, что теперь их мучила жажда.
Бен подождал, пока сестры нальют себе по второй чашке, а потом с неохотой сказал :
- Я не хотел бы говорить об этом, чтобы не растравлять ваше горе еще больше, но вы должны знать… Вчера, пока вы были у себя, я собрал вещи вашей матери, в том числе те, которые я ей дарил, и сжег за домом. Я понимаю, что ее имущество должно было перейти к вам, но, к сожалению, я не мог поступить иначе. Мы не знаем, что она делала со всеми этими вещами, но на них могли остаться следы темной магии, и сэр Гильом Орси сказал, что мне стоит избавиться от них. Держать их в доме может быть опасно.
Плечи у Анны снова задрожали, и из покрасневших глаз опять хлынули слезы.
- Что же с нами теперь будет? Куда мы пойдём?.. – вырвалось у нее в перерывах между всхлипываниями.