— Я уверен, что их надо убедить...
Медузон грустно усмехнулся:
— В этом–то и загвоздка. Мы не должны их убеждать. Слово военачальника — приказ. Если моё звание хоть что–то значит, мой приказ необходимо выполнять. И не только если братья с ним согласны или понимают его важность.
— Я не хотел проявлять неуважение, — поспешил ответить Ayг, примирительно подняв руку, — Я полагал, что было бы полезно обсудить стоящую перед тобой задачу.
Медузон отвернулся и раздраженно выдохнул:
— Мы уже видели это раньше, Джебез. Правление Совета кланов.
— Правление? — многозначительно повторил Ауг.
— Руководство, — отрывисто поправился Шадрак. — Разве я непонятно говорю?
— Ах, — вздохнул Ayг. — Я не решаюсь ответить из опасения вызвать еще более сильное раздражение. И что стало с Советом кланов? Его нет, уничтожен одним ударом.
— Они собираются как один и говорят как один, — сказал Медузон, сердясь все сильнее. — Если мы хотим двигаться вперед, я должен сломать это ярмо.
— А куда ты хочешь нас повести, Шадрак?
— К Терре, на Хоруса — к чему–то более важному, нежели прятки в тенях, нежели это… пиратство.
— Ты намерен бросить вызов магистру войны? Это не просто смелость, Шадрак. Это больше похоже на гордыню.
— А почему нет? Разве может быть у нас иная цель, кроме укрепления Тронного мира или убийства того, кто погубил нашего отца? Месть или долг, годится и то и другое.
— Смертельный удар нанес Фулгрим, — напомнил ему Ayг. — Ты и его собираешься убить?
— Да, — без колебаний ответил Медузон.
— Я не могу поверить, что у нас нет другого выбора, кроме как погибнуть со славой или жить до старости.
— Я не ищу славы, Джебез, я стремлюсь к своей цели. Следую моему предназначению. Отец выковал нас не для того, чтобы его сыны стали падальщиками.
Ayг слегка склонил голову, изображая раскаяние:
— Боюсь, я сделал совсем не то, что собирался, Шадрак. Я хотел лишь сказать, что железные отцы будут недовольны, и тебе надо бы подготовиться к их сопротивлению.
Медузон вздохнул, мысленно сетуя, что позволил разговору принять подобный оборот.
«Я настроил его против себя», — решил он.
— Извини, Джебез. Я устал, вот и всё.
— Может, тебе стоит повидаться с Гораном?
— Обязательно это сделаю, — ответил Медузон, стараясь рассеять опасения своей Избранной Длани. — Я надеялся, что так будет легче.
— Без отцов кланов? — догадался Ayг.
Медузон неохотно кивнул:
— Не хотел бы об этом говорить, но так и есть. Я лелеял надежду, что мы будем говорить одним голосом и действовать как один кулак.
— Твоим голосом и твоим кулаком.
Медузон удрученно покачал головой:
— Другого пути я не вижу.
— В таком случае я помогу тебе этого добиться.
Ayг поднял руку, и после секундного колебания они пожали друг другу предплечья, как принято у воинов.
— Один голос, один кулак, — сказал Медузон.
— Все вместе, — откликнулся железный отец.
Нерроворн умер давным–давно. Мир, ставший одной из первых жертв войны, был разбомблен вдребезги, а его население превратилось в пепел и пыль. Жители мира не оказывали сопротивления магистру войны. Они едва ли знали, что Галактика раскололась надвое, а благородные сыны Императора сражаются и убивают друг друга за власть. Хорус продемонстрировал на нем свою силу, как не раз делал это с другими мирами. Нерроворн оказался одним из первых. Заявление о намерениях. Акт бессмысленной неоправданной злобы, превративший процветающую агропромышленную планету в обезвоженную могилу. С тех пор никто не ступал на его отравленную поверхность, об этом позаботились разрушители Сынов Хоруса. От мира не осталось ничего, кроме мрачного напоминания о безрассудной ярости Луперкаля. И токсичных веществ в атмосфере, способных прожечь керамит.
Корабли, как правило, старались обходить его по широкой дуге.
Но останки разгромленного флота держались рядом: слишком большие, чтобы упасть на поверхность, и слишком слабые, чтобы оторваться и улететь в безграничную пустоту, они так и остались по краям постепенно исчезающего гравитационного колодца. Кладбище, где обитали призраки десятков тысяч членов экипажей, похороненных в своих звездолетах.
Один из таких кораблей, под названием «Ардентина», почти не получил повреждений. Несколько пробоин в корпусе, утечка воздуха и тотальный отказ системы жизнеобеспечения — такова история его гибели. Быстрая и бесславная кончина.
Экипаж не сумел спастись; в конце концов, члены команды «Ардентины», хоть и крепкий народ, не были уроженцами Медузы.