Ответные выстрелы ударили в щиты «Железного сердца», и Медузон понял, чего может стоить эта жалкая победа.
В бой вступили еще три корабля Сыновей Хоруса, огромные, грозные, не поврежденные выстрелами, с изрыгающими огонь орудиями. Целая фаланга начала поворот, чтобы пустить в ход более мощные бортовые батареи. «Заврод» и «Грозовой вран» были забыты. Один из них, наполовину разбитый и неспособный самостоятельно справиться с повреждениями, только и мог, что потихоньку уйти из сферы боя; второй отступил, поскольку осознал тщетность атаки против врага, получившего подкрепление.
А с правого борта, в верхней части сферы боя, спешила и остальная часть флотилии.
— Второй сигнал! — приказал Медузон.
С помощью братьев они еще могут вырвать победу.
Мехоза попытался передать сигнал, но покачал головой.
— По–прежнему тихо? — спросил Медузон.
— Никакого ответа. Противник может глушить наш
— Мощность щитов упала до десяти процентов, мой лорд, — доложил капитан.
Раздался заунывный и настойчивый вой сирен тревоги.
На экране иллюминатора «Неувядаемая слава» внезапно лишилась пустотных щитов и получила чудовищный удар. В воксе сквозь вой клаксонов послышался искаженный голос Аркула Тельда.
— Мы подбиты, мы подбиты, — передал он. — Щиты…
Окончание сообщения потонуло в треске помех.
— «Неувядаемая слава» потеряна? — спросил Медузон, раздраженный мгновенным переходом от превосходства к унижению.
— Корабль еще держится, — сказал Ayг. Прикрыв глаза, он говорил так, словно стоял на пострадавшем корабле. — Рубка сильно пострадала. Тельд… неизвестно. Аварийные станции действуют. Они переходят к оборонительной тактике.
Ayг поморгал, возвращаясь на «Железное сердце».
— Носовые щиты истощены почти полностью! — закричал капитан, чтобы его услышали сквозь вой сирен.
— Замедлить ход, поворот на левый борт! — приказал Медузон. — Мы покажем им фланг и запустим бортовые орудия. — Он повернулся к стоящему сбоку капитану клана Сааргор. — И, Мехоза, заставь чертовых фратеров вступить в бой, иначе мы превратимся в космический мусор, пока они сами догадаются вмешаться.
Скрытый между парящими обломками и почти невидимый в смертельных вихрях огня, в пустоте появился маленький корабль, мелкая рыбешка среди левиафанов. Он буквально возник, как будто из эфира, но при этом вышел не из варпа, поскольку там без поля Геллера такая кроха ни за что бы не уцелела, а из совсем другого измерения.
Глава 11
ВОЛЬНОЕ ПЛАМЯ
ВЗМЕТНУЛОСЬ ВНОВЬ
Нурос схватился рукой за бок. Между пальцами латной перчатки текло что–то темное и густое.
Собственными усилиями остановить кровь не удавалось. Самого удара он не помнил. Немудрено, ведь схватка в машинариуме «Крови Хтонии» проходила с безудержной ожесточенностью. Наверняка он знал лишь то, что его рана глубока. Тело справится, кровь свернется, и рана закроется, но все это будет напрасно, если их взорвут.
Три почерневших в огне десантно–штурмовых катера, ревя двигателями, вырвались из пробоины в борту «Крови Хтонии» и почти сейчас же попали в море обломков.
Все еще испытывая головокружение от ран, едва заметив, что подошедший Кайлар Норн отвел его руку от раны, Нурос почти не ощущал резких поворотов транспорта. Он не мог оценить по достоинству ни сильного крена на левый борт, ни внезапного рывка вправо — ни одного из зигзагов траектории, имевшей цель уберечь от унизительной гибели в пустоте всех, кто находился на борту.
— Пилот… — тяжело дыша произнес Нурос, одновременно кивнув апотекарию, когда боль стала утихать. — Остальные корабли?
Возникла пауза, катер снова дернулся, двигатели взвыли, заполнив кабину белым шумом, и только тогда донесся ответ пилота:
— Нас все еще трое, капитан… Нет, подожди. Четверо!
Даже Норн, приостановив свои манипуляции, удивленно поднял голову.
— Противник? — почти проревел Нурос, непроизвольно хватаясь за рукоять меча.
Снова пауза, и еще один искусный маневр. Транспорт резко уклонился влево. Норн выругался. В смотровой щели сверкнули лазерные лучи.
— Мне кажется, брат Отах хочет испытать тебя, Ворон, — сказал Нурос, поглядывая на апотекария. Его нрав восстанавливался вместе с физическим здоровьем. — Что за корабль? — снова обратился он к пилоту.
— Дружественный, — пришел наконец ответ. — Саламандры, капитан. Это Восемнадцатый легион. «Вулканис».