Словом, тот вечер ничем не отличался от других. Разве что заминка с кофе немало удивила обоих. Но ему отчего-то все время было не по себе. Настолько не по себе, что несколько раз он всерьез задумывался, не сорваться ли ему и не уехать немедленно из уютной Дашиной квартирки со всеми этими ковриками, занавесочками и заставленными безделушками книжными полками? Его так и подмывало сорваться с места, и он отчетливо знал, куда несется его душа. В тихий переулок, выходящий на оживленный Ленинградский проспект, в бар на Соколе. И привлекал его туда совсем не даровой алкоголь (хотя выпить ему тоже хотелось, и очень). По сравнению с виски, которым он привык накачиваться каждый вечер, купленное в супермаркете сухое французское вино показалось ему компотом. Ему мучительно хотелось встретиться с удивительной женщиной — со Старьевщицей. Он вдруг стал понимать наркоманов, готовых за очередную порцию «дозы» пойти на все. Вот так ему хотелось увидеться с этой женщиной, задать ей кучу вопросов и… И, возможно, что скрывать и прятаться от самого себя, получить еще денег, продав ей какое-то из своих воспоминаний. С каким не жалко расстаться…
Когда эта мысль оформилась в его сознании, он не на шутку и с удивлением обеспокоился. Неужели он все-таки поверил в реальность ее слов, в возможность покупки и продажи таких нематериальных вещей, как сохранившиеся в памяти образы? Может быть, это все же галлюцинации и он действительно сходит с ума? Да что это за наваждение!..
— Что с тобой, Андрюша? — испуганно спросила Даша, приподнимаясь на локте. А ведь почти уже спала. — Тебе плохо? Что у тебя болит? Вызвать врача?
— Да все со мной в порядке, просто какой-то кошмар привиделся… — отмахнулся Андрей, повернулся на бок и натянул одеяло до самого носа. — Спи, не волнуйся…
— Но у тебя было такое лицо…
— Нормальное у меня лицо, — сейчас Дашка с ее неуемной заботой только мешала ему, отвлекаться от мыслей на разговоры с ней не хотелось. — Тебе показалось. Говорю тебе, спи. Тебе завтра на работу рано вставать.
Она уехала утром ни свет ни заря, а он, согласившись на ее уговоры еще поспать, задержался. Делать все равно было нечего, а это хоть какой-то способ убить время…
Он долго валялся в постели, встал уже после полудня, принял душ, долго готовил себе обильный и сытный завтрак, хотя было уже время обеда, потом опять бездумно валялся на диване, переключая каналы. И уехал тогда, когда на улице стало смеркаться.
В кармане еще сохранилось несколько сотен — остатки от найденных вчера в лифте десяти тысяч — и он решил, что опять может позволить себе взять машину, а не толкаться в общественном транспорте. И пока старенький «Форд» с пожилым кавказцем за рулем тащился по московским пробкам, в голову ему вдруг пришла неплохая мысль — а что, если не заезжать домой, а прямиком отправиться в бар? Вдруг Старьевщица сегодня тоже придет туда пораньше? Ну, а если нет, он вполне может подождать ее там, все лучше, чем торчать в своей ободранной квартире. Главное, надо постараться держать себя в руках и не напиться, раньше чем она придет, до состояния нестояния, как выражался его друг Костя Панов. Андрей отчего-то предположил, что сегодня ему предстоит очень важный разговор со Старьевщицей, разговор, который прояснит многое, а для этого неплохо было бы сохранить ясность ума…