К моменту отплытия, когда теплоход, сопровождаемый с берега напутственным маршем «Прощание славянки» в исполнении небольшого духового оркестра, отошел от пристани, Андрей был почти уверен: скоро он пожалеет о том, что согласился на этот, будь он неладен, круиз… Собственно, уже пожалел! И его весьма изумляло просветленное настроение пассажиров. Чем они так восхищаются? И наши, и иностранцы — все эти немцы, итальянцы, японцы (или китайцы? — он слабо их различал). Уже на второй день пути Андрей стал избегать разговоров с попутчиками. Ему круиз показался кошмаром, оставалось лишь удивляться, почему он все-таки вытерпел две недели, а не сошел с теплохода на какой-нибудь из стоянок и не вернулся домой поездом или самолетом.
Из круиза Андрей вернулся не просто разочарованным, а прямо-таки разозленным. Ему не понравилось все, решительно все! Он и раньше знал, что отечественный сервис значительно уступает зарубежному, но не думал, что все настолько плохо. Еда в ресторане обычно холодная, то полусырая, то подгоревшая, жесткая и невкусная. Ассортимент напитков в барах весьма ограничен и подобран весьма неудачно — но при этом ни в одном из баров никогда не найдешь свободного места, настолько они тесные и явно не рассчитаны на такую толпу пассажиров. Шезлонги и стулья на палубах неудобные, и вечно их не хватает, бассейн грязный и маленький, годится лишь для детей. Про развлечения и говорить нечего — дурацкие концерты, нелепые дискотеки, сеансы показа фильмов, которые он видел по нескольку раз, идиотское караоке…
Впрочем, на берегу Андрею нравилось еще меньше. Что ни день, погода была мерзейшая, дул холодный ветер, постоянно накрапывал дождь, и везде, везде донимали тучи кусачих насекомых. Все прибрежные города показались ему на одно лицо, все донельзя провинциальные, страшно запущенные, нищие и населенные сплошным быдлом. Экскурсии были отвратительно организованы и абсолютно неинтересны, да и смотреть, как он заключил, было нечего: ах, «царственная красота природы Валаама с его могучими соснами и многочисленными живописными островами и островками»! ах, «уникальный карельский водопад Кивач, низвергающийся бурным потоком из совершенно спокойного, невозмутимого, как зеркало, озера»! ах, фонтаны Петергофа! ах, разведение петербургских мостов в белую ночь… А уж эти Кижи… Тут просто и слов нет. Крошечный островок, запруженный толпами туристов — негде шагу ступить. И всех-то достопримечательностей — полтора серых невзрачных деревянных домишка. Что все так носятся с ними?
Дашка, разумеется, не утерпела, «села на хвост» Васильичу и вместе с ним прикатила встречать его на Речной вокзал. В ожидании, пока теплоход пришвартуется, прыгала по пирсу, махала рукой, что-то кричала…
Андрей, разглядев ее на берегу, поморщился. Как ни рвался он домой, встреча с Дашей не вызвала в его душе никакой радости. Он так устал за этот «отдых», что сейчас ему не хотелось никого видеть. И вообще ничего не хотелось. Разве что съездить взглянуть, как поживает его новый дом. Да и этого, если честно, хотелось не так чтобы очень…
— Андрюша, ну, слава богу!.. — кинулась к нему Дашка. — А я уже извелась вся! Думала, не случилось ли с тобой чего-нибудь? Ты не звонишь, как я тебя ни наберу — вечно недоступен… Зарядку для телефона, что ли, забыл?
— Ничего я не забыл, — буркнул Андрей, забрасывая вещи в багажник джипа. — Поехали скорее отсюда.