Трубка долго молчала, потом Васильич смущенно проговорил:
— Знаете, Галина Михайловна, давайте сделаем с вами вот как… В поселок вы как пить дать не попадете, охрана на въезде точно не пропустит, это к бабке не ходи… Я завтра днем буду в городе, подберу вас где-нибудь у метро и, на свой страх и риск, привезу к дому. Но довезу только до ворот! Дальше вы уж сами как-нибудь — звоните в звонок, объясняйтесь с ребятами из охраны босса… Может, шеф и соизволит с вами встретиться. Но я что-то в этом не уверен…
В элитный поселок Галя приехала вся в тревоге. Сергей Васильевич не обманул, встретил ее у метро «Молодежная», посадил в машину, но напрочь отказался отвечать на вопросы.
— Сами увидите… — буркнул он и насупился. Вот так они и молчали всю дорогу.
Миновав пост охраны на въезде в Жуковку-2, автомобиль пару раз свернул на боковые улицы и остановился.
— Все, дальше вы пойдете пешком. Первый дом вот за тем углом. И не говорите никому, что это я вас привез, а то я тут же с работы вылечу…
— Да что же это за шпионские игры такие! — прошипела Галина, покидая автомобиль. Но Васильич ничего не ответил, поплотнее захлопнул за нею дверь, дал по газам и укатил.
Дойдя до нужного дома, она оглядела сплошной высокий забор, скрывавший все, что было за ним, вздохнула и решительно нажала кнопку переговорного устройства, а когда ей ответили — столь же решительно попросила… нет, приказала! сообщить Андрею Анатольевичу, что приехала Галина Михайловна Никишина.
— Босс сейчас очень занят, — откликнулось через некоторое время переговорное устройство.
— Передайте ему, что у меня очень важное дело, — настаивала она, уже начиная сомневаться, что делает правильно.
Снова возникла пауза, довольно долгая. Наконец калитка распахнулась, и показался дюжий охранник в серой форме.
— Проходите, — снисходительно кивнул он, оглядев странную визитершу. — Вот сюда, за мной.
Галя засеменила было по тропинке к особняку, выглядевшему точь-в-точь как на картинке в глянцевом журнале, но сопровождающий остановил ее:
— Нет, вам не туда. Вот сюда, — и он указал на садовую скамейку с ажурной кованой спинкой. — Присядьте и подождите.
Ей ничего не оставалось, как сесть на скамейку и ждать. Она огляделась. Сад был великолепен — множество цветов, альпийские горки… Но ее сейчас мало интересовали все эти красоты и роскошества. Что случилось с Андрейкой? Она догадывалась, что он стал богаче, чем прежде, но почему этот факт привел к таким переменам в его поведении?
Ждать пришлось долго, добрых сорок минут. Счастье еще, что погода была хорошая. Интересно, а если бы шел дождь, ее тоже отправили бы на скамейку, не пригласив в дом? Наконец вдали на дорожке показалась знакомая фигура. Андрей вышел к ней в спортивном костюме, вспотевший, с полотенцем на шее — явно только что из тренажерного зала. Вот, значит, чем он был «очень занят». Галина сразу обратила внимание, что физически он в хорошей форме, подтянут, отлично выглядит… Значит, слава богу, здоров. Но выражение лица и особенно глаз почему-то ее насторожило.
Во взгляде появилось что-то незнакомое — неприятное. Жесткость? Жестокость? Равнодушие? Отстраненность? Пустота?..
Все это вместе взятое.
И вел себя Андрей очень странно. При встрече не только не поцеловал ее, как всегда, но словно и не узнал. С сомнением, презрением и некоторой брезгливостью оглядел ее с головы до ног, задержав взгляд на скромной одежде и поношенных туфлях, и недовольно осведомился:
— Ну, и что вам от меня надо?
Галина потеряла дар речи. А Андрей продолжал так же спесиво:
— Вы, наверное, представляете какой-нибудь благотворительный фонд или организацию? И сколько собираетесь просить у меня денег? И могу ли я узнать, на что именно?
— Андрейка, да что с тобой?! — не выдержала Галина. Она все еще надеялась, что происходящее сейчас как-то объяснится, все окажется шуткой или досадным недоразумением. — Ты что же, не узнаешь меня? Неужели я за эти два года, которые мы не виделись, так постарела и изменилась, что меня не признает мой любимый ученик? Я Галина Михайловна, Галочка, как вы, проказники, меня называли! Я была твоей первой учительницей!
В тот момент она еще всей душой верила, что Андрейка попросту нездоров. Бывает ведь такое, когда человек после травмы или какого-то другого сильного потрясения забывает свое прошлое или часть его. Кажется, эта болезнь называется амнезией. Этот сюжетный ход очень любят использовать писатели и сценаристы: временной амнезией страдают многие персонажи книг и кино. Например, героиня ее любимой комедии «За бортом», смешной и милой истории о задаваке-миллионерше, которую перевоспитал молодой и красивый вдовец-плотник, в одиночку воспитывающий четверых сыновей…