Увы, счастье ее было недолгим. Художник Клим ловко прибрал к рукам все, что она заполучила после раздела имущества, и бросил ее. В итоге Акулина оказалась бедна, как церковная мышь, с одной только красненькой машинкой (и та уже требовала обновления) да с квартирой на Кутузовском, которая ей, собственно, никогда не нравилась. То есть сама-то квартира была очень даже ничего, но вот дизайн раздражал Акулину необычайно, поскольку бывший муж устроил там все под собственный вкус. А она просто не успела переделать квартиру после развода, до того ли было. Тогда Акулина собиралась жить на вилле с видом на Средиземное море… И что? Художник Клим и его закадычный приятель, адвокат, который вел ее дело о разводе (сейчас, по прошествии времени, Акулина уже знала, что они любовники, а тогда, наивная, думала, что просто хорошие друзья), убедили ее оформить всю недвижимость на Клима и перевести на него же все счета в банках. Навешали ей лапши на уши, мол, бывший муж обязательно станет оспаривать решение суда, возможно, что-то и выиграет. Кое-какие основания для этого у него есть. Да только ничего у него все равно не выйдет — ведь у Акулины официально не будет ни денег, ни собственности, а с того, у кого ничего нет, и взять нечего. Вот она и развесила уши, особенно после того, как Клим потащил ее в ЗАГС подавать заявление, а потом в турагентство выбирать маршрут свадебного путешествия. Позволила, дурочка, себя уговорить — и все. После того как все документы на собственность были оформлены, Клима она больше не видела.
Гадкий поступок вероломного любовника совсем выбил Акулину из колеи. Это была грандиозная катастрофа! Но рыдать и страдать было некогда, требовалось срочно снова устраивать жизнь. Чем она и занималась, но, как и прежде, не слишком успешно. Синяя птица, однажды севшая ей на плечо, вспорхнула и растаяла в облаках. Периодически до находившейся в состоянии вечного поиска Акулины доходили слухи о бывшем — что он, мол, пьет, впал в депрессию, постепенно катится вниз по наклонной плоскости… Никаких чувств при этом она не испытывала — ни мук совести, ни малейшей жалости, ни хотя бы сочувствия. Что поделаешь? Это жизнь, детка, мир жесток, в нем выживает сильнейший…
И вдруг до нее стали доходить совсем другие известия об Андрее. Знакомые наперебой говорили, что он не только сумел выкарабкаться, но, более того, попер вверх с неудержимой силой и скоростью, замутил множество новых бизнесов, обзавелся ну о-о-очень роскошным домом в Жуковке и вообще со страшной силой разбогател… Вот тут Акулину накрыло волной эмоций — настоящий девятый вал из жгучей, испепеляющей зависти, смешанной с запоздалым горьким раскаяньем. И зачем она, дура, поверила проходимцам — патлатому размалевщику и его любовнику-адвокатишке!.. Жила бы себе сейчас припеваючи аж на Рублевке и горя б не знала…
Но Акулина была бы не Акулиной, если бы просто сидела и убивалась. Не на ту, как говорится, напали! В ее голове вскоре привычно зашебуршился очередной хитроумный план. Необходимо было любой ценой помириться с Андреем, пока он еще не женат. А она ему — не чужой человек… Все ж жена, хоть и бывшая. Словом, Акулина решила костьми лечь, но осуществить задумку. Вот и таскалась на все тусовки, где мог появиться Андрей. Он появился — и она теперь жадно ловила его взгляд и призывно смотрела в его сторону. А Старьевщица, наблюдая за бывшими супругами, только, по своему обыкновению, усмехалась.
— Слушай, дорогой, у меня отличная идея! — весело провозгласила она неожиданно. — А давай-ка я куплю у тебя воспоминание об этой замечательной в своем роде блондинке.