— Значит, все-таки пришли, — с усмешкой сказала странная женщина. И эти ее слова прозвучали не как вопрос, а как утверждение, будто она и не сомневалась, что иначе и быть не может.
— Послушайте, кто вы такая? — взволнованно заговорила Даша, на которую тут же снова нахлынула волна дневных переживаний. — Как вы это делаете? Как ухитряетесь читать мои мысли?
— Да тише вы! — шикнула на нее собеседница. — Сядьте, пожалуйста, и успокойтесь!
И Даша, сама не понимая почему, послушалась ее, покорно опустилась на стул напротив.
— Кто я такая, вам знать ни к чему, — уже более спокойно продолжила дама. — И методы моей работы вас тем более не касаются. Лучше скажите мне — вы хотите забыть Андрея? Вы ведь сами понимаете, что возврата к прошлому нет и восстановление ваших отношений невозможно. Что вам осталось? Одни мучения? Так хотели бы вы перестать страдать?
— Конечно, хотела бы, кому ж такое нравится… — неопределенно пожала плечами Даша.
— А раз так — стало быть, и по рукам, — лицо женщины осветилось торжествующей улыбкой. — Итак, мы договорились. Ждите на днях нечаянную, но очень и очень значительную радость… А сейчас я оставлю вас на минуту, простите.
Она поднялась и неторопливой изящной походкой направилась в сторону туалета. А Даша поудобнее устроилась на стуле и вздохнула. Ей вдруг стало отчего-то так хорошо, так легко на душе… Впервые за долгое время. И правда, как хорошо! Точно тяжелый холодный камень упал с души. Хотя с чего бы вдруг? Вроде бы у нее в жизни все нормально, нет никаких поводов для тяжелых переживаний, все родные и близкие здоровы и благополучны, на работе тоже все слава богу… А то, что личной жизни уже давным-давно нет, лет восемь, как минимум, она ни с кем не встречается — так это дело наживное. Она еще молода, не глупа, не уродлива, глядишь, еще найдет свою любовь…
— Дашка, привет, ты тоже здесь? — прозвучал над ухом незнакомый голос. Она подняла глаза и увидела перед собой мужчину. Нестарый еще, лет сорока, судя по одежде, весьма и весьма состоятельный — но отчего-то он ей с первого взгляда категорически не понравился, даже вызвал антипатию.
— Простите, вы меня с кем-то путаете. Я вас не знаю, — холодно процедила она сквозь зубы.
— Да ладно тебе прикалываться, Даша, — недовольно произнес мужчина. — Ты все еще дуешься на меня? Хватит уже. Ну, извини, если что не так, бывает…
— Повторяю — вы меня с кем-то путаете! — Даша отчего-то вдруг не на шутку разозлилась. Что за идиотский способ знакомиться, прямо как у подростков! Правда, ее имя он угадал, но в этом нет ничего удивительного, не такое оно у нее редкое… А может, он слышал, как кто-то ее назвал. В любом случае поддерживать знакомство она не собиралась. Общество этого человека казалось ей с каждой минутой все неприятнее, но так как уходить он не собирался и, более того, даже опустился на стул напротив, она решила уйти сама. Почему бы и нет? Ничего ее в этом ресторане не держит, сделать заказ она еще не успела, а кофе можно и в любом другом месте попить… И одарив на прощанье невоспитанного типа презрительным взглядом, она подхватила свою сумочку и зашагала к двери.
На другой день Даша забежала перед работой в сбербанк, чтобы оплатить счета за квартиру. Оператор стала уговаривать ее взять лотерейный билет, и безотказная Даша, которой всегда трудно было произносить слово «нет», согласилась. Тут же, стоя у окна коммунальных платежей, она стерла монеткой защитный слой на билете — и не поверила своим глазам. Билет оказался не просто счастливым! Он принес ей максимальный выигрыш — в целый миллион. Потрясенные сотрудники сбербанка потом уверяли ее, что такое случается не чаще, чем раз в десять лет, а Даша все никак не могла поверить своему счастью.
Вот уж повезло так повезло!
Воспоминание шестнадцатое
Андрей. Кошмары
В первый момент, когда Дашка так странно повела себя с ним, он решил, что она просто дурачится, разыгрывает его подобным нелепым образом. А позже, когда она, подхватив свою сумочку, выскочила из ресторана, сбежав от него с таким видом, будто он был не давним ее любовником, а незнакомым уличным приставалой, он заключил, что это не что иное, как демонстрация обиды. В общем-то у Дашки имелись причины дуться на него, в последнее время он был не слишком-то приветлив с ней, давно не звонил, никуда не приглашал, не приезжал сам и не звал к себе…
Но все равно ее поведение выглядело как-то ребячливо, по-детсадовски глупо, и это отчего-то очень сильно раздосадовало его. Как она смеет так вести себя с ним! Да она радоваться должна, что он вообще снизошел до нее, замухрышки, серой мышки, которая вообще, если разобраться, не в его вкусе! Несколько минут он здорово злился на Дашку, даже сорвал свою злость на официанте, подошедшем спросить, готов ли он сделать заказ. А потом откуда-то из глубины зала вдруг появилась Старьевщица. Как всегда неожиданно. Андрей взглянул на нее — и его вдруг осенило.