— Не ваше дело, ротмистр! С Мануйловым я разберусь как-нибудь без вас! Если он где-то ошибся, с него взыщут! Но сие не значит, что я должен закрывать глаза на ваших нарушителей закона!
— Однако вы весьма ревностно защищаете Мануйлова, господин Лопухин. — Лавров с недоброй улыбкой сделал многозначительную паузу.
Директор соскочил с кресла.
— Договаривайте! — почти прошипел он. — Весьма ревностно… Ну и что?..
— А то, что любой полицейский с мало-мальским опытом непременно сделал бы следующий вывод: либо Мануйлов делится кое с кем вытребованными из казны суммами, либо… один наш общий знакомый разделяет его извращенные любовные предпочтения!
— Что-о? — Лопухин всем корпусом рванулся к неподвижно стоявшему Лаврову.
— Владимир Николаевич! — Архипов проворно встал между своими гостями. — Право, вы того… чересчур!
— А что? — с той же недоброй улыбкой продолжил Лавров. — Ваше превосходительство, кажется, хотели ударить меня? Правда глаза колет? Учтите, Лопухин, если я получу подтверждение своим предположениям, я вас раздавлю!
Лопухин несколько раз открыл и закрыл рот, как выброшенная на берег рыба, потом сорвался с места и, ни с кем не прощаясь, выбежал из библиотеки.
— Вот вы и обрели еще одного врага! — констатировал Архипов, тяжело опускаясь в кресло. — Да и я, пожалуй… Вы ведь намеренно вывели его из себя, ротмистр?
— Разумеется! Разозленный человек начинает делать ошибки. Вполне предсказуемые ошибки. Агасфер, выходите! Вы все слышали?
Агасфер вышел из-за стеллажа, хмыкнул:
— Видимо, теперь у меня нет и двух дней на раздумья — сдаваться или нет. Не удивлюсь, если в самое ближайшее время здесь будет с полсотни полицейских, вызванных разъяренным директором. Кажется, мне пора уходить, Андрей Андреевич!
— Пожалуй, — согласился тот. — Но прежде мы позвоним Зволянским: уходить надо и вашей Настеньке! Лопухин из тех, кто способен ради удовлетворения своих мстительных чувств взять заложника! Но не грустите, Берг! У нас с вами есть еще один вариант!
— Вариант? Вам не кажется, Владимир Николаевич, что я не напрасно избрал для себя кодовое имя? Только оно определяет мой образ жизни. Раз назвался Агасфером — надо идти… Вечно идти… Вот только куда?
— Куда? У меня есть ответ на этот вопрос — если он вас устроит, конечно. Но сначала я спрошу кое-что у вас, Берг!
Лавров встал, прошелся по библиотеке, повернулся к Архипову:
— Вы позволите сделать пару звонков, Андрей Андреич?
— Да звоните вы куда хотите, пока этот идол не успел доехать до ближайшей полицейской части, — простонал Архипов. — Только учтите: с Лопухина станется посадить на телефонную станцию своего человека!
Лавров остановился напротив Агасфера, сунув руки в карманы бриджей и раскачиваясь на носках:
— Вы что-нибудь слышали про Сахалин, Берг?
— Разумеется. Остров на краю Евроазиатского материка. Царская каторга «повышенной комфортности». Подыскиваете мне острог построже и подальше?
— Подойдите, Берг! — Лавров распахнул один из шкафов, сделал шаг в сторону. Агасфер увидел на средней полке аккуратно сложенный мундир черного цвета, накрывшую его фуражку с кокардой Главного тюремного управления. Поверх фуражки лежали паспорт и сложенный вчетверо лист бумаги с водяными знаками.
Агасфер поднял удивленный взгляд на Лаврова:
— Не знаю, правильно ли я вас понял, Владимир Николаевич…
— Думаю, что правильно. Вам надо как можно быстрее исчезнуть из Петербурга. А на Сахалине вас никто искать не станет! К сожалению, последний пароход общества Добровольного флота в нынешнем сезоне ушел из Одессы на Сахалин еще два месяца назад. Но нет худа без добра: вы поедете сегодня же вечером в Иркутск! Там сейчас обитает столько японцев, что при желании их язык можно выучить и без Японии!
— В Иркутск?! Японский язык?
— Ваш конечный пункт назначения — Япония. Легче всего до нее добраться с Сахалина — да и искать вас там никто не будет, как я уже упоминал. Пока я смог добиться для вас должности инспектора-ревизора Главного тюремного управления. Но попасть на остров вы сможете не раньше начала лета следующего года — это во-первых. А во-вторых, Главное тюремное управление принимает на службу только женатых чиновников! С мадмуазель Настей Стекловой у вас… серьезно?
— Погодите, у меня голова кругом идет, Владимир Николаевич! — попросил Агасфер. — Право, не знаю. Я не спрашивал у нее… Но мне кажется, что скорее да, чем нет. Если ее не смущает спутник жизни без одной руки. Но при чем здесь Настя, Владимир Николаевич? Иркутск? Сахалин?